Я тебя вижу - Клер Макинтош

– Ты сбила меня с ног! – говорит Айзек, глядя на Меган, и упирается ладонью в асфальт, чтобы подняться.

Небольшая толпа, которая собралась поглазеть на переполох, начинает расходиться.

– Да, – отвечает Меган.

Затем наклоняется и начинает собирать разбросанные по тротуару монеты. Я помогаю ей. Что угодно, лишь бы не смотреть на Айзека, который выглядит и слегка оскорбленным, и удивленным тем, что произошло.

– Ты гнался за ней, – добавляет девушка и пожимает плечами, намекая на то, что у нее не было другого выхода.

– Я ее догонял, – поправляет Айзек. – Есть разница.

Он встает.

– Меган, это моей дочери… – я замолкаю, не зная, как его назвать, и, подумав, заканчиваю: – Мы с ним знакомы.

– Ну да.

Меган не кажется смущенной. Возможно, то, что мы с Айзеком знаем друг друга, в ее мире ничего не значит. И, по ее мнению, он вполне может быть преследователем.

«Он все еще может быть моим преследователем».

Я отмахиваюсь от этой нелепой мысли, прежде чем она успевает мной завладеть.

Разумеется, он меня не преследовал.

Я поворачиваюсь к Айзеку.

– Почему ты здесь?

– Когда я последний раз проверял, это все еще была свободная страна, – с улыбкой произносит он, но из меня сочится раздражение, и, похоже, это видно по моему лицу, поскольку Айзек становится серьезней. – Я еду повидать Кэти.

– А почему бежал?

Меня ободряет присутствие Меган, которая отошла в сторону, но с интересом наблюдает за допросом, небрежно прижимая гитару к бедру.

– Потому что вы побежали, – говорит Айзек. Это до того логично, что я больше не уверена в своих ощущениях. Вдалеке раздается вой полицейских сирен. – Я знал, что вы нервничаете из-за рекламы в «Газетт», а потом Кэти рассказала мне еще и о сайте. Я увидел, как вы побежали, и решил, что вас кто-то напугал.

– Да! Ты!

Мое сердце по-прежнему колотится, и я чувствую опьяняющий гул адреналина. Сирены становятся громче. Айзек поднимает руки к небу в жесте «я не могу победить», раздражая меня еще больше. Кто он вообще такой? Сирены оглушают. Я смотрю на Анерли-роуд и вижу, что к нам приближается патрульная машина. Она останавливается в десяти метрах, сирена замолкает посреди вопля.

«Побежит ли Айзек?» – гадаю я и понимаю, что надеюсь на это. Хочется, чтобы все закончилось и исчезло: объявления в газете, сайт, страх. Но Айзек засовывает руки в карманы, смотрит на меня, качая головой, словно я сделала что-то совершенно непостижимое, и направляется к офицерам.

– Эта дама немного испугалась, – объясняет он, и меня настолько переполняет ярость, что я не могу и слова выдавить. Да как он смеет изображать тут главного? И списывать произошедшее на легкий испуг?

– Ваше имя, сэр?

Полицейский достает блокнот, а его коллега – женщина – подходит ко мне.

– Он гнался за мной, – говорю я ей. Едва прозвучав, слова заставляют меня поверить, что так все и было. Я принимаюсь рассказывать полицейской о рекламе, но она об этом уже знает. – Он начал меня преследовать на «Кэннон-стрит», а когда мы добрались до «Кристал Пэлас», погнался за мной.

Кто побежал первым – он или я? Это имеет значение? Полицейская что-то записывает, но, похоже, подробности ее не интересуют.

Вслед за патрульной машиной подъезжает еще один автомобиль, за рулем я вижу инспектора Рампелло. С ним констебль Свифт. На меня накатывает облегчение, ее мне не придется убеждать в серьезности происходящего. Инспектор говорит с полицейской. Та убирает блокнот и присоединяется к напарнику.

– Вы в порядке? – спрашивает Келли.

– Да, все хорошо. Если не считать того, что Айзек напугал меня до полусмерти.

– Вы с ним знакомы?

– Его зовут Айзек Ганн, он парень моей дочери. Она сейчас играет в спектакле, а он там режиссер. Наверное, скачал мой маршрут с веб-сайта.

Полицейские обмениваются взглядами, и я точно знаю, что они собираются сказать.