Эскорт - Наталья Андреева

— Значит, ты и есть муж? — спросил Дик.

— Но я из‑за этого не кусаюсь.

Они с интересом смотрели друг на друга.

— Выпьем? — спросил Феликс. — Или ты за рулем?

— Значит, ты алкоголик? И она от тебя сбежала.

— Не стоит питаться иллюзиями. Я не алкоголик. И даже не курю.

— Как тебя зовут?

— Феликс.

— Ну а я Ричард Эдуардович Носков. Ну, давай, Феликс, выпьем.

К спиртному Феликс и в самом деле относился спокойно. Мог пить, а мог не пить. Дома всегда держал бутылку водки, но она могла простоять в холодильнике месяц. А могла и не простоять. На даче у Галицкого спиртное имелось в большом количестве. Хозяин сказал: запасы бывшей жены, Зинаиды Николаевны. Феликс выбрал этикетку покрасивее и принес два граненых стакана.

— Послушай, парень, — сказал Дик, — ты бы убрался обратно в свою нору. Я, конечно, понимаю: первые поцелуи, воспоминания о прогулках при луне, белая фата, марш Мендельсона. Но это была другая женщина.

— Я уже понял. Зачем ты приехал?

Дик ответил не сразу. Оглядевшись вокруг, усмехнулся.

— Значит, Галицкий пасет тебя? Неглупый мужик, а? Что он знает? Откуда? Тебе уже дали инструкции?

— Не слишком ли много вопросов? Галицкий умный, и я не дурак. Нас теперь, я так понимаю, трое в одной лодке, не считая бутылки водки. — Феликс кивнул на открытый штоф. — И женщина сама разберется, к какому берегу этой лодке прибиться. У тебя есть шанс спрыгнуть, пока течением не понесло.

— Это метафора?

— Гипербола. Не делай этого. Это перебор.

— Ты Галицкому рассказал? — насторожился Дик.

— Ничего он не знает. Он полночи рассказывал мне о том, какая Нэтти плохая. Воспитывает. Жаль, гипнотизировать не умеет. Мы с Германом вроде как приятели. Водку вот его кушаю. С тобой, между прочим. Она говорит, что я вроде бы его спасаю.

— Лучше будет, если ты уедешь, — настойчиво сказал Дик. — Все, что ты для нее можешь сделать, — это остаться в сладком, но далеком прошлом. Я не угрожаю, но предупреждаю. Исчезни.

— А ты не подумаешь, что я тебя испугался? — усмехнулся Феликс.

Носков посмотрел на него оценивающе. И покачал головой.

— Ты не испугался. Мы с тобой в одной весовой категории. И оба в проигрыше. Я, пожалуй, пойду. Спасибо за угощение.

Носков поднялся и уверенной походкой направился к калитке.

— Не делай этого! — крикнул ему вслед Феликс…

…И теперь он смотрел на фотографии и не понимал, почему Вика мертва. Волнистый спросил:

— Во сколько вы уехали в воскресенье из столицы?

— В полдень. Починил кое‑как машину и поехал. Галицкому оставил, записку: «Спасибо за все, заранее извиняюсь, ключ под ковриком».

— И где ж вы были? Сюда же не сутки добираться!

— Машина у меня старая. Я вряд ли смогу найти людей, которые видели, как я залез под капот и проторчал там несколько часов. По джинсам меня вряд ли опознают. А голова была в моторе, под капотом. Но если вы думаете, что это я убил Вику…

— Почему вы так удивились, что убита ваша жена?

— Признаюсь: я совершил подлость. И за это наказан. Вика меня уговорила. Я не должен был ее слушать. Но она умела уговаривать.

— И что она вас попросила сделать? — насторожился майор Волнистый.

Вот он, ключ к разгадке!

— Я должен был приехать по телеграмме и опознать как свою жену убитую Наталью Белову. Для этого Вика мне ее и показала.