Гора трех скелетов - Артур Баневич

– Не знаю, – пролепетала растерянная Цапелька.

В этот миг налетел порыв ветра. Мрачный, заминированный лес замахал еловыми лапищами.

– Ты ведь была с ним, ты же знаешь, что возможности убить у него не бы… – Йованка вдруг вздрогнула, осеклась, ошеломленная внезапной мыслью.

Я осторожно кашлянул в кулак.

– Ну, возможность-то у меня была… Как, впрочем, и у тебя. – Наши глаза встретились, и, странное дело, она вдруг отвела свои черные, колдовские. Я перевел взгляд на Дороту: – Меня интересует другое: зачем Ольшевскому вранье? Зачем все эти сложности – следствие, допросы, визиты военных прокуроров из Польши… Между прочим, девочки, готовьтесь: вы тоже на подозрении, вас обязательно будут допрашивать, причем часто и подолгу, потому как свидетелей – раз-два и обчелся.

– Ну спасибо, дорогой, обрадовал, – усмехнулась Йованка. Голубоглазая любительница приключений разок испуганно сглотнула слюну. На ее недоеденный бутерброд села зеленая лесная муха.

– Какой-то ужас, Йезус-Мария, – прошептала она. – И надо же, именно в ту ночь, когда мы…

– А ты думаешь, это случайность? Нет, дорогая моя, тот, у кого был нож в руках, знал, что делает.

Я хотел развить мысль, в общем-то совершенно очевидную, как мне казалось, даже для моей молодой спутницы, но тут она, то бишь Дорота Ковалек, на мгновение опередив меня, вскочила на ноги:

– Слышали?… Там что-то… стукнуло. Как будто камень о камень…

Я замер, прислушиваясь. Дальний стук повторился, он донесся со стороны, откуда мы пришли.

– Это на осыпи, помните, там была каменная осыпь, – определила Йованка. – Они что, возвращаются? Какого черта?

– Кто «они»? – шепнула помертвевшая от ужаса Дорота.

– Может быть, за динамитом? – предположил я.

Я вспомнил брошенные Йованкой на траву брикеты взрывчатки, вывороченные мною карманы убитого, и мне стало не по себе. Вспомнил сорок, вовсю трещавших, когда мы уходили оттуда. «Орнитологи», поднимавшиеся на Печинац, наверняка хорошо знали, из-за чего устраивают базар птицы.

– Похоже, нас обнаружили, – тихо сказал я. – Чего и следовало ожидать… Так что, подъем, милые дамы. И не отставать от меня: пойдем быстро…

Вскоре за кустами лещины открылась поросшая папоротником поляна, широкая и совершенно открытая.

– Бегом! – скомандовал я.

Мы побежали. Вдогонку нам загремели выстрелы. Я не понял: одна автоматная очередь или стрельба из нескольких стволов одиночными. Дорота сразу же споткнулась и захромала. Потом упала и поползла на четвереньках. Оглянувшись, я увидел в папоротнике ее красную бейсболку, неподалеку от нее остановилась пригнувшаяся Йованка. А еще я увидел того, кто стрелял. С «Калашниковым» в руках он как раз перебегал от одного дерева к другому, метрах в двухстах от нас.

– Быстрей, туда, к кустам! И смотрите под ноги, тут могут быть мины! – крикнул я своим спутницам.

Четырежды открывал огонь наш преследователь. Красная шапочка Дороты была отменной целью. Одна из его пуль продырявила рукав моей камуфляжки. Спасли нас густые заросли лесного ореха. Тут я перешел на шаг, опасаясь растяжек: рощица была самим Богом предназначена для разного рода мин с сюрпризами, ну таких, к примеру, которые, перед тем как взорваться, подпрыгивают.

– Бежим, он же догоняет! – всхлипнула налетевшая на меня Дорота.

Йованка шла за ней следом и была совершенно иного мнения.

– Не бойся, не догонит, побоится: он ведь один. Прекрати истерику и не мешай Марчину, он знает, что делает.

Йованка и представить не могла, насколько ее слова были далеки от реальности. За минуту гнавшийся за нами босниец расстрелял весь магазин своего АК. Стрелял он, похоже, в белый свет как в копеечку, и по-прежнему издалека.

– Он потерял нас, – облегченно вздохнул я. – И в кусты он не полезет, насколько я понимаю. Там могут быть мины…

Еще минут десять мы ползли на четвереньках. За спиной остались метров пятнадцать пути и семь обезвреженных растяжек. Почти все они были примитивными проволочками, прикрученными к веткам кустов. Но с одной миной пришлось повозиться: к ней тянулись сразу три тщательно скрытых в траве проводка, один из которых я просто чудом не зацепил ногой. Растяжки я снял, взрыватель выкрутил.

– Тс-с-с!.. – прошипела Йованка, приложив палец к губам. – Слышите?

Кое-что я успел услышать.

– Кажется, он с кем-то говорил, – прошептал я, прислушиваясь. – Или молился…

– Он разговаривал по телефону, – сухо сказала Йованка, лицо было озабоченным. – А банка тебе зачем?

Я не ответил ей. Намотав проволоку на зеленый цилиндр с маркировкой, я засунул мину в рюкзак.

С полкилометра пришлось преодолевать в темпе марш-броска. Я шел по компасу, строго на север от нашпигованной минами рощицы. За большим камнем пришлось устроить еще один привал.

– Слушайте меня внимательно, – доложил я тяжело дышавшим спутницам. – Они знают, что у нас нет оружия. Кроме мин, опасаться им нечего. Придется бежать быстрее. Быстрей, чем они за нами.

– Тот, который стрелял, был без вещмешка, – заметила Йованка. – Скорей всего его послали на разведку… Они с грузом и могут быть далеко от нас. Может, успеем?

– Куда? Ты знаешь, где тут по нам не будут стрелять?

– И что же нам делать?

– Прежде всего, дышать ровнее. – Я улыбнулся Дороте, испуганно смотревшей на меня. – Скоро начнется северный склон. Сверху лес, внизу лес, а посредине – старое пастбище. Там, между прочим, и дорога, ведущая на вершину, но не в ней дело. В этом районе нет мин, я знаю точно…

– Ты уверен? – недоверчиво покосилась на меня Йованка.

Я пожал плечами:

– Мы с ребятами работали здесь… Пойдем через нижний лес вокруг горы и на западную сторону…

– И она с нами пойдет? – нахмурилась Йованка.

– У нас есть мобильник. А у военных – вертолеты. На той стороне найдем посадочную площадку. – Я подмигнул Дороте: – Выше клюв, Цапелька: к обеду будешь в военном городке.

Трудно было назвать это пропастью. Пять метров вниз под углом шестьдесят градусов. Никакой опасностью вроде бы даже и не пахло. Казалось, шли мы как надо, по тропочке, под самой стеной. И вдруг Йованка, которая была замыкающей, охнув, поехала по наклонной, бороздя глину ногами, пытаясь ухватиться пальцами за траву и камни. На наше несчастье, один из камней, опередив Йованку, скатился вниз и упал точнехонько на мину, которые тут, к моему удивлению, все-таки были. Громыхнуло, как из гаубицы. В нос ударило взрывной химией. Йованка проехала дальше, у меня от ужаса ёкнуло сердце.

Я ринулся вдогонку и чудом успел ухватить ее протянутую руку.

– Со мной все в порядке, – сердито сказала она, выбираясь из оврага.