Расписной - Данил Корецкий

– Ты-то виноват, а вот я при чем? Сергею Михайловичу наверняка доложили… А если нет, то обязательно доложат. Как мне объяснять разложение личного состава?

– Не могу знать, – мрачно ответил Вольф.

– Вот то-то! Как дать генералу по физиономии, ты знаешь… Ладно, иди. Я доложу председателю. Он решит, какое заключение подготовить…

Несмотря на то что рабочий день закончился, озабоченный Петрунов ждал в кабинете.

– Ну что?

Вольф пожал плечами:

– Сказал, доложит председателю, а тот решит, какое заключение готовить…

– Да уж решит, это точно…

– Позвонить можно?

– Какой разговор! Садись на мое место, чтоб удобней… Александр Иванович вскочил, уступая кресло.

– Конечно, надо звонить, самое время! Если Грибачев не вмешается, они тебя точно выгонят!

– Да сидите, к чему эти церемонии…

Примостившись на краешке стола, Вольф набрал номер. Петрунов завороженно следил за каждым его движением.

– Да-а, – певуче откликнулась Софья.

– Увидимся прямо сейчас? Я по тебе соскучился…

Петрунов в сердцах сплюнул, постучал согнутым пальцем по лбу и вышел из кабинета, сильно хлопнув дверью.

* * *

– У него остался синяк и припухлость вот здесь, – Софья показала на свою скулу. Именно в это место и должен был прийтись удар. – Николай Павлович просто вышел из себя. Он написал рапорт, хотя Костик его отговаривал. Сказал, что ты личный знакомый Грибачева и лучше с тобой не связываться. Но Чучканов закусил удила…

– Какой Костик?

– Ну, Константин Павлович. Раскатов.

– А…Тот, который присылал тебе генеральские букеты в Рохи-Сафед? Почему ты его так ласково называешь?

– Ой, ну какая разница! – Софья допила свое шампанское. – Костик или Константин Павлович… За глаза как только людей не зовут!

Они сидели в новом кооперативном кафе «Козерог» – уютном подвальчике недалеко от площади Дзержинского. Волк жадно ел жареное мясо и пил водку. Софья лениво ковырялась во фруктовом салате.

– Ты трахаешься с ним?

– Что за глупости? – возмутилась она. – Я его референт, у нас хорошие отношения, только и всего… Во всяком случае, он дал полезный совет. Для тебя полезный.

– Мне плевать. Кожу они с меня не сдерут, гвоздь в ухо не загонят.

– Что? Какой гвоздь?

– Ерунда. Давай еще выпьем. А где сейчас твой благоверный?

– В командировке. Они с Раскатовым вместе поехали. Дня на четыре.

– Очень хорошо. Тогда ты поедешь ко мне. На все четыре дня.

– Только на четыре? – Софья лукаво улыбалась. – Потом я тебе надоем?

– Нет. Я хочу на тебе жениться.

–Что?

– Же-нить-ся. На те-бе. Хо-чу.

– Ты опьянел!

– Да, немного. Но говорю по-трезвому.

– А Николай Павлович?

– Разведешься. Он старый и толстый, хотя и генерал.

– А я молодая?

– Конечно!

Софья загадочно прикрыла веки, улыбка исчезла.

– Месяц назад мне исполнилось тридцать восемь.

– Сколько?!

– Тридцать восемь. Я старше тебя на тринадцать лет. Вот такие пироги, дружок.

– Ерунда, – растерянно пробормотал Вольф. – Полная ерунда… Какое это имеет значение… Мы поженимся, и все будет хорошо!

– Да. Сейчас я молодая генеральша, а стану лейтенантской старухой. Действительно, очень хорошо. Ты сделал мне очень выгодное предложение.

У Софьи испортилось настроение. У Вольфа – тоже. Он долил себе водки, а ей шампанского.

– Ну, по части выгоды я действительно не очень… И предлагаю тебе не из-за выгоды. От сердца предлагаю. А не согласишься – украду и увезу на край света. Мне без тебя жизни нет… Давай выпьем, чтобы все у нас сладилось!

– Что ж, давай, – Софья смотрела с каким-то новым выражением. – Ты бешеный, ты и вправду можешь украсть… А вообще мне никто не говорил такого…

Грубая татуированная рука стиснула нежную узкую кисть, Софья поморщилась.

– Поедем ко мне.

– Нет. Николай Павлович может звонить. Я должна быть дома.

Лицо Волка окаменело. Софья рассмеялась.

– Но ты можешь быть вместе со мной.

Вольф просиял.

«Ты как мальчик, в натуре», – укоризненно сказал кот.

* * *

– Ты… трахаешься… с Раскатовым? Честно…

– Если… честно… да…

Горячее распластанное тело Софьи ритмично билось под ним, из приоткрытого рта с размазанной помадой сильно пахло спиртным. Перед тем как лечь в постель, они еще выпили, и Вольф незаметно влил водки в бокал с шампанским. Алкоголь и секс сыграли роль сыворотки правды.

– Давно?

–Да…

– Как… это… было? В первый раз?

– Ухаживал… цветы… дарил… Потом… взял… в командировку… А вечером… пришел… в номер… Так и пошло…

– А с Шаровым?

– Нет… Только несколько раз… Давно…

– А с Серегиным?

– Один раз…

– А еще с кем?

Откровенные признания Софьи возбуждали Волка. Он трудился изо всех сил, но до финиша было еще далеко.

– Ты их не знаешь… Ой… Ой… Ой!

Вольф несколько раз почти подлетел к потолку, как на качелях. Потом упругое тело обмякло.

– А муж знает?

Софья лежала неподвижно и обессиленно молчала. Волк будто споткнулся на бегу. Ему нужен был допинг.

– Отвечай, сука! Муж знает?! – тяжелая ладонь хлопнула по мягкой щеке. Хотя он и сдерживался, голова Софьи мотнулась по подушке. Она открыла глаза, приходя в себя.

– Ой, ну что ты делаешь…

– Отвечай, муж знает?!

– Нет, ты что… Может, догадывается…

– Рассказывай! Рассказывай дальше!

– Ой… Ну про что еще рассказывать. – Под натиском Волка Софья стала оживать, медленно подаваясь ему навстречу. Пока медленно.

– Про необычный секс… Быстро!

– Однажды мы были у Костика на даче… Ну, у Раскатова… Он повел меня показывать дом… Чучканов остался внизу, с его женой, а Костик стал ко мне пристраиваться…

– Как «пристраиваться»?

– Так… Сзади… Поднял юбку и…

– И что дальше? Давай, говори, быстро!

– И все… Сделал, что хотел… Ой, давай быстрее, давай…