Слово Варяга - Евгений Сухов

И тут Чертанова осенило — они направляются в одно из зданий МВД!

Скоро подъехали. «Воронок» остановился перед чугунными воротами. Двигатель, нервно урча, постукивал неисправными клапанами. «Проверяют документы», — догадался Михаил. Когда формальности были соблюдены, водитель, совершив нервную перегазовку, въехал в просторный двор. Скоро автомобиль остановился, тряхнуло крепко, и вновь Чертанов едва не упал — вовремя успел ухватиться за решетчатое окно. Снаружи неприятно заскрежетала защелка, цепляя железо. Дверь отворилась, впустив поток света.

— Выходи! — мрачно пригласил сержант. И, когда Чертанов спрыгнул на землю, дружелюбно поинтересовался: — Сильно трясло?

— Ничего… Терпимо. Надо же когда-нибудь привыкать.

— Ну-ну, — неопределенно буркнул сержант и громко захлопнул дверь.

Одоевцев уже подъехал и нервно расхаживал по двору. Заметив Чертанова с сержантом, быстро устремился им навстречу.

— Все, сержант, свободен, — тоном, не вызывавшим возражений, сказал он. Было заметно, что командовать он умел.

Брови сержанта удивленно взмыли вверх:

— А как же…

— Ничего, ты свое дело сделал. Я сам разберусь. А потом, он никуда отсюда не денется. Документы оформлены, увезут куда надо.

Пожав плечами, сержант направился к машине.

— Ну чего стоишь? — раздраженно поторопил Одоевцев. — Пошли!

— Куда?

— Сейчас узнаешь!

Чертанову не однажды приходилось бывать в министерстве. Но он никогда не думал, что когда-нибудь придется въезжать на его территорию в «воронке».

Подполковник Одоевцев, махнув удостоверением, уверенно прошел мимо охраны и, показав на Чертанова, добавил:

— Он со мной. — Поймав недоверчивый взгляд, сказал: — На двоих оформлено!

С первого взгляда было заметно, что в министерстве Одоевцев частый гость. С его-то работой это неудивительно.

Быстро поднявшись по широкой лестнице, Одоевцев, явно робея, остановился перед высокой массивной дверью, на которой была прикреплена табличка «Заместитель министра Машковский Глеб Федорович».

— В общем, так, тебя там ждут. Я здесь останусь, в приемной, — объявил Семен.

Еще одна новость!

В эту дверь Михаилу Чертанову приходилось входить трижды. И все эти визиты выпадали на вторую половину его службы. От первого раза впечатление самое благоприятное — ему вручали почетную грамоту. Во второй раз он сопровождал Крылова, и праведный гнев большого начальства в основном принимал тот, а в третий раз его вместе с такими же бедолагами, как и он сам, здесь ругали за низкую раскрываемость. Как говорится, вставляли по первое число! Интересно, что же будет на этот раз? Какой неожиданный сюрприз преподнесет судьба?

Чертанов полагал, что в ближайший час ему придется давить клопа на каком-нибудь шконаре, отполированном до блеска многими телами, а тут приходится идти на аудиенцию к заместителю министра.

Выдохнув, Чертанов распахнул дверь и уверенно шагнул в приемную. В ней мало что изменилось со дня его последнего визита. Стильно, без всяких утомительных излишеств. За небольшим темно-коричневым столом, уткнувшись в плоский экран компьютера, сидела привлекательная девушка с погонами старшего лейтенанта. Стало ясно, что у начальника криминальной милиции дизайнерский и эстетический вкус не вступают в противоречие. Впрочем, ничего удивительного в этом нет, люди его уровня любят окружать себя красотой.

Приподняв красивую головку, девушка сдержанно поздоровалась и, пряча за холодной официальностью интерес, спросила:

— Вы майор Чертанов?

— Угадали.

— Проходите, Глеб Федорович вас уже ждет.

Вот оно как, кто бы мог подумать! Чертанов невольно хмыкнул, может быть, для тебя, голубушка, он даже Глебушка, а для меня «товарищ генерал-полковник». Впрочем, надолго ли? Не исключено, что в скором времени придется величать не иначе как «гражданин начальник»!

Негромко постучавшись в красивую дубовую дверь, Чертанов уверенно потянул ее на себя. Хм… За ней была вторая, такая же массивная. Помнится, в последний визит ее здесь не было. Вряд ли генерал-полковник мог расслышать тихий стук, придется продублировать еще раз. А то войдешь, а он коньячком балуется. Нехорошо выйдет.

Чертанов постучался во внутреннюю дверь. И тут же внутренне устыдился. По-холуйски как-то получается, сначала в одну дверь постучал, потом во вторую.

Не дождавшись ответа, он распахнул дверь и уверенно вошел в кабинет.

— Здравия желаю, товарищ генерал-полковник, — по-боевому оттрубил майор. — Вызывали?

Машковский, заложив руки за спину, стоял у огромной, во всю стену, карты Москвы, на которой небольшими красными флажками было помечено Дмитровское шоссе. В эту минуту Машковский напоминал главнокомандующего, собирающегося дать решительный бой всему преступному сообществу. Судя по его волевому выражению, настроен он был весьма решительно.

Повернувшись к Чертанову, он отошел от карты. Михаил внимательно всмотрелся в лицо заместителя министра. В его взгляде не было ничего, что указывало бы на назревающую бурю. Взгляд ровный, где-то даже доброжелательный. Значит, поживем еще!

Чертанов несколько торопливо (во всяком случае, быстрее, чем следовало бы) устремился навстречу генералу и пожал его прохладную, но крепкую ладонь.

— Ну, здравствуй… Бес! — серьезно сказал заместитель министра.

Машковский редко облачался в мундир, предпочитал модные дорогие костюмы, которые очень шли его великолепной фигуре. Вот и сейчас на Машковском был темно-синий костюм в светлую полоску. С таким правильным овалом лица и атлетической фигурой он мог бы украсить обложку любого журнала мод, а то и блеснуть где-нибудь на подиуме. Однако Глеб Федорович предпочитал иную стезю. И, судя по всему, о своем выборе он не жалел.

— Что там случилось, майор?

Генерал скупо махнул на стул, сам же вернулся на привычное место — в высокое кресло из бука.

— Даже не знаю, как и начать… Рассказывать откровенно, так вы не поверите.

— А ты попробуй, — подбодрил его Машковский, — может быть, убедишь.

— Хорошо… Я заметил такую закономерность. Обычно перед очередным убийством вороны садятся на кресты церкви Благовещения. Даже не знаю, с чем это связано, — зябко поежился Чертанов. — Просто мистика какая-то. С маньяком они, что ли, знакомы… Я вчера вечером прогуляться немного решил, ну, ноги меня вывели к церкви. Смотрю, воронье сидит на крестах, беду накликивает. Просто не знаю, что на меня нашло… Видно, затмение какое-то… Ну, я и расстрелял в них всю обойму.

— Пьяный, наверное, был, — сделал банальный вывод генерал-полковник.

— Разве только самую малость… Посидели с товарищем немного, но не это главное! Вот сидят они на куполе и каркают. Думаю, ах вы, твари, опять за свое!