Подвеска Кончиты - Анна Князева

Вячеслав Алексеевич поднял крышку ящика для ручной клади и достал свое пальто. Он последним из пассажиров задержался в салоне самолета.

Мимо неторопливо прошла стюардесса.

– Могу чем-нибудь помочь? – спросила она.

– Спасибо, не нужно, – Вячеслав Алексеевич проводил ее взглядом и улыбнулся. – Зря я не стал летчиком…

Надев пальто, он пригладил рукой и без того безупречную стрижку, взял саквояж и направился к выходу. Когда спустился по трапу, тут же позвонил дочери. Ее телефон по-прежнему был «вне зоны». Тогда он позвонил в городскую квартиру, но и там ему не ответили.

Сетуя на безалаберность дочери, Вячеслав Алексеевич успокаивал себя тем, что она постоянно забывала поставить телефон на зарядку. Однако внутренний голос настойчиво повторял: с девочкой что-то случилось.

Вячеслав Алексеевич решил сразу ехать на службу. Ему категорически не хотелось видеться с Настей.

Он вернулся мыслями к работе. Сначала необходимо зайти к генеральному, это не отнимет много времени. Затем – к экономистам и только потом – к Вешкину.

В зале прибытия Домодедова царила обычная толчея. Он поднял глаза и увидел Сергея Вешкина, который стоял у выхода и в упор смотрел на него.

– Здравствуйте, Вячеслав Алексеевич.

– В чем дело? – спросил он, забыв поздороваться.

– Вам необходимо срочно лететь в Красноярск.

– Что случилось?

– Давайте не здесь, – Вешкин огляделся. – Пойдемте в кафе, я с утра ничего не ел.

– Что случилось, я тебя спрашиваю?! – в голосе Вячеслава Алексеевича пророкотал гром.

– Пропала ваша дочь.

– Откуда тебе это известно? – сбывались его худшие опасения.

– Сегодня мне позвонил Ломашкевич.

– Подожди, – у Вячеслава Алексеевича появилась надежда. – Позавчера утром я видел ее в Москве. При чем здесь Ломашкевич? Если не ошибаюсь, он в Красноярске?

– Вы правы. Людмила действительно прилетала в Москву, уведомив об этом Ломашкевича. Но потом вернулась в Красноярск. Сегодня они с подругой Ириной Закаблук подъехали к зданию краевой избирательной комиссии. Ирина вошла в здание, а Людмила осталась в машине. Когда спустя час Ирина вернулась, ваша дочь бесследно исчезла.

– Дальше…

– Закаблук немедленно обратилась в полицию, а когда у нее отказались принять заявление, нашла Ломашкевича. Димка тут же перезвонил мне и рассказал кое-какие подробности. Пойдемте в кафе? – Сергей Вешкин нервничал, и это только усиливало переживания Вячеслава Алексеевича.

– Хорошо, Сережа, пойдем. Только не вздумай хитрить, выкладывай все как есть. Я должен знать.

– До самолета три часа, успеем определиться.

Вячеслав Алексеевич забеспокоился:

– Билет… Нужно купить билет.

– Билеты уже здесь, – Сергей похлопал себя по карману куртки. – Я лечу вместе с вами. Думаю, потребуется моя помощь. Сегодня после разговора с Ломашкевичем я пытался дозвониться до вас, но самолет был уже в воздухе. Я решил сразу ехать сюда.

– Сережа, там действительно все плохо? – тихо спросил Вячеслав Алексеевич.

Вешкин поднял голову и твердо посмотрел в глаза патрону.

– Плохо.

– Ее пытались искать?

– Ищут. Свидетелей нет. Как в воду канула.

* * *

– Слава, они убили ее! – такими словами встретила бывшего мужа Людмила Николаевна.

Спустя много лет они наконец увиделись, но ни один из них не испытал радости. Причиной тому было загадочное исчезновение дочери.

Вячеслав Алексеевич склонился и поцеловал жену в щеку.

– Здравствуй, Люся.

– Они убили ее…

– Людмила жива, я знаю, – Вячеслав Алексеевич произнес эти слова с такой верой, что трудно было усомниться в его правоте.

– Жива? – Людмила Николаевна перестала плакать и с надеждой схватила его за руку. – Пообещай, что найдешь ее!

– Обещаю, – он взялся за спинку инвалидного кресла и покатил его в комнату.

Убогая обстановка смутила и расстроила Вячеслава Алексеевича, однако он старался не подавать вида. Вслед за ними в комнату вошла Зинаида Дмитриевна, потом Ломашкевич, за ним Вешкин.

Все сели за стол.

– По дороге сюда я рассказал Вячеславу Алексеевичу, что случилось в этой комнате несколько дней назад, – Ломашкевич начал издалека. – Теперь понимаю: ошибся, не сообщив раньше, что на самом деле убить хотели его дочь.

– Вы нашли того, кто задушил Тину? – спросила Людмила Николаевна.

– Не нашли, но уже известно, кто это сделал.

– Кто?

– Как мы и предполагали, это была женщина. Не буду называть ее имени. Хотя… – Ломашкевич задумался. – Вы не раз с ней встречались. Она бывала здесь, в этой комнате…

– Лариска! – воскликнула Зинаида Дмитриевна. – Я всегда говорила, что она!

– Никогда не поверю! – Людмила Николаевна гневно осадила старуху, и та обиженно отвернулась.

Следователь продолжил:

– Помните, я спрашивал, не появлялся ли кто-нибудь в вашем доме незадолго до убийства?

– Помню.

– И вы тогда ничего не сказали.

– Потому что никто не приходил.

– А медсестра из службы Красного Креста? Впервые она появилась здесь в день приезда вашей дочери.

– При чем тут… – до Людмилы Николаевны стал доходить смысл его слов. – Боже мой… Неужели это была она?

– У нее еще руки тряслись… Ах ты ж, напасть какая! – Зинаида Дмитриевна прямо-таки подскочила на месте. – Арестовать ее, гадину! Прикинулась, давление проверяла, рецептики выписала… – она вздрогнула от чудовищной догадки. – Людмила, где тот рецепт?