КаZантип - Никита Ветров

Может быть, Гюрза бы и сумела отвертеться. Как-никак, Ксюша бойцам «Беркута» была ни с какого боку не начальник. А брать девушку бородатого байкера майор Натеганов вообще-то не собирался – с какой бы стати?

Но у Гюрзы не выдержали нервы. Когда в кармане героин в количестве, более чем достаточном для того, чтобы получить нехилый срок, страх пересиливает разум. Она метнулась в темноту, на ходу пытаясь вытащить из кармана пакет. Тут уж у ментов сработал охотничий рефлекс – раз бежит, значит, надо догнать. Двое бойцов, не дожидаясь приказа, кинулись за девушкой. И догнали меньше чем через минуту, разумеется – куда ей было тягаться с бойцами элитного подразделения, которые физподготовкой каждый день по три-четыре часа занимались.

Как раз в тот момент, когда один из «беркутовцев» ухватил ее за плечо, Гюрза вытащила наконец из кармана пакет и отбросила его в сторону. Но мент это заметил.

– Петро! Хрень какую-то отбросила! Глянь аккуратно! – кричал он это уже в падении. Падал сам специально, плотно прижав к себе девушку, так, что она ни рукой, ни ногой пошевелить не могла, – именно так его учили брать противника, если он намного слабее физически и нет опасности со стороны его сообщников – ни малейших телесных повреждений, но притом весьма надежно.

Петро, второй из погнавшихся за Гюрзой, кинулся к пакету. Но в руки брать не стал, чтобы отпечатков своих не оставить. А сзади уже подходил Натеганов.

– Это не мое! Не мое! – вдруг исступленно завопила Гюрза, прижатая к земле тяжелым телом «беркутовца». – Это его!

– Парни, отведите девушку к палатке, – распорядился майор. Он уже понял, что дело сделано. Когда задержанные начинают орать «не я» и «не мое», то дело можно смело считать сделанным. Дальше даже без его помощи сами столько друг про друга наговорят, что только успевай записывать. Не слушая больше воплей девушки, которую поволокли к палатке, майор со всеми положенными предосторожностями поднял и развернул пакет. Ага… Деньги и порошок. Порошка немало. Ну, отлично, лучше просто быть не может!

Вернувшись к палатке, Натеганов застал именно то, что ожидал. Подельники, – он нисколько не сомневался в том, что они именно подельники, – валили все друг на друга. Орали так, что в ушах звенело.

– Это его! Он меня заставил! – визжала Гюрза.

– Сука! Падла! Да ты же сама все это придумала!

– Это все его!

«Беркутовцы» молчали, сохраняя на лицах полное спокойствие.

– Так, – веско сказал Натеганов, подходя поближе. – Все заявления – в письменной форме, когда приедем в отделение.

– Я ни при чем! – Гюрза закричала так, что Натеганов поморщился.

– Разберемся. Если ни при чем – тогда отпустим, – пробасил Михась, уже успевший украсить Крученого наручниками.

Тем временем к палатке стали подходить разбуженные криками байкеры – серпуховцы и не только. Неожиданно Гюрза замолчала, впившись взглядом в одного из парней. Это был Виктор Громов. Он неторопливо наматывал на палку кусок пакли, послуживший ему бородой. А потом обмакнул паклю в ведро с соляркой и поджег ее. Пламя ярко осветило ему лицо, и Гюрза мгновенно все поняла.

Она зарычала, как раненая тигрица, и рванулась вперед. Да так, что метров пять проволокла за собой двух здоровенных мужиков, вцепившихся ей в плечи.

– Убью! Убью, сволочь! – Байкеры невольно отступили, выглядела Гюрза сейчас по-настоящему страшно. Но тут на помощь к своим подчиненным подоспел сам майор Натеганов, и втроем они Гюрзу все-таки скрутили – не без труда, кстати сказать.

Стоявшая рядом с Громовым Ксюша мило улыбалась, наблюдая за этой сценой. Ни малейшей жалости она к Гюрзе не испытывала. Хоть она и сама была далеко не святой, но считала, что тех, кто мог оставить живого человека умирать от жажды на дне колодца, жалеть не стоит.

– Все, расходимся! Цирк кончился! – крикнул Натеганов, когда Гюрза наконец обмякла и перестала сопротивляться. – Парни, ведем их к нам, там на машину и в город!

Менты поволокли задержанных к себе. Самые любопытные из байкеров на почтительном расстоянии последовали за ними. Громов и Ксюша остались стоять на месте.

– Мне ведь тоже в милицию нужно идти, сдаваться, – сказал Громов. – Я ведь как-никак в розыске. Ну да ладно, теперь, надеюсь, разберутся.

– Не вздумай только про фальшивую бороду и краденый мотоцикл рассказывать. А то с тебя станется, – хмыкнула Ксюша.

– Не буду. Не настолько я идеалист.

– Кто тебя знает.

– Ну, ладно, давай прощаться. Уж извини, что не смогу тебя к тетке твоей подбросить…

Девушка тихо захихикала.

– Ой, не могу с тобой. Тебя ничто не исправит. Нет у меня никакой тетки – соврала.

– Зачем?!

– Честно говоря, сама не знаю. По привычке, наверное. А ты запомни – поменьше нужно думать о других и побольше о себе. И меньше верь людям. Ладно, все! Расходимся. Ты к ментам, а я делом займусь.

– Каким делом?

– Своим. Видишь, парень в кожанке от «Хуго Босс» и сапогах от «Чезаро Почетти» на «Харлее»? У него папа – министр-казнокрад, так что не будет греха, если ему карманы почищу.

– А откуда ты про его папу знаешь?

– Да уж успела разузнать. Или ты думаешь, что я тут только и делала, что тебе помогала?

– А может, все-таки не надо?

– Слушай, праведник. Если я еще одно доброе дело сделаю, меня просто стошнит. Не мое это!

– Ну ладно… Прощай! Всего тебе хорошего. – С этими словами Громов развернулся и медленно пошел к своему «Агрессору». Расставаться было нелегко, но его ждала Лена. Скоро он с ней увидится!