КаZантип - Никита Ветров

– Здравствуйте, Андрей Сергеевич. Ну, чем порадуете?

– Я как раз за этим и пришел. – Богославский опустился на соседнее сиденье. – Уголовное дело, возбужденное на тебя по факту нападения на Лену, закрыто.

– Что, Гюрза призналась?

– А куда бы она делась? – хмыкнул следователь. – Ее ведь этот тип сдал со всеми потрохами, глупо было отпираться.

– Какой тип? – спросила Лена.

– Крученый. Так вы его, кажется, называете?

Громов кивнул.

– Так вот, – продолжил следователь, – они с Щипачевой посдавали друг друга по всем статьям. Сибагатурин ее так старался побольше очернить, что и об этом рассказал.

– А ее отец? Неужели не вступился?

– Ее отец… – Богославский помрачнел. Подполковника Щипачева ему было искренне жалко. Ведь не виноват же он, что у него такая дочь! Хотя, с другой стороны, виноват в том, что пытался честного человека вместо нее подставить. – В общем, он отстранен от должности, в отношении его начато служебное расследование.

– Ясно, – кивнул Громов. – А что с Игорем Васильевичем? Ребята говорили, что его забрали, но за что, почему, никто толком не в курсе.

– Ну, вообще-то, пока это тайна следствия, – сказал Богославский. – Но кое-что я тебе сказать могу, ты ведь и сам здесь не посторонний. В общем, он связался с наркотиками, а когда почуял, что дело плохо, решил все на тебя свалить.

– Это я и так уже понял.

– А больше, извини, я тебе сказать ничего не могу. Только после суда. Хотя… Вот мое частное мнение – вашей команде нужно подыскивать нового тренера. Томилина вы теперь долго не увидите.

– Понятно… – протянул Громов. Тренера ему было, несмотря ни на что, немного жаль.

Еще пару минут они посидели молча. Потом Богославский встал, тепло попрощался и пошел к выходу.

– Слушай, Витька, – неожиданно сказала Лена, глядя ему вслед. – Я тут от ребят краем уха услышала, что ты на Казантип с какой-то девушкой приехал. Кто она?

– Солнышко, ты все еще веришь сплетням? – Улыбка Громова была такой теплой и искренней, что Лена ответила, не задумываясь ни на секунду:

– Не верю! Честно слово – никогда больше в тебе не усомнюсь… То есть, как это правильно сказать? Ну, в общем, сомневаться не буду!