Убить футболиста - Федор Раззаков

Однако здесь же Громова ждало еще одно открытие, причем менее радостное. Рядом с девушкой стоял некий молодой человек в дорогом костюме и с дипломатом в руках. По тому, как он периодически хватал девушку за локоть и что-то говорил ей на ухо, сыщик догадался о той степени близости, которая между ними существовала. Глядя на эту сценку, он поймал себя на мысли, что приятных чувств от этого не испытывает. «Неужели я ревную? — мысленно удивился Громов. — Странно, ведь больших надежд девушка мне не давала. И все же непонятно, какого лешего она притащила на место встречи этого хлюста?»

Припарковав машину недалеко от места встречи, Громов не спеша направился к девушке. Та заметила его на полпути, помахала рукой и улыбнулась. По этой искренней улыбке Громов понял, что его приходу Инга обрадовалась по-настоящему, и это окончательно запутало его мысли. Однако смятение, царившее внутри сыщика, на его лице практически не отразилось.

— Я надеюсь, вы не будете обвинять меня в опоздании — на часах только без пяти девять, — произнес он, подходя к девушке.

— Я вообще редко кого обвиняю, — ответила Инга и так взглянула на Громова, что на душе у него окончательно потеплело. — Познакомьтесь, это — мой хороший приятель Игорь.

Молодой человек оценивающе посмотрел на Громова и протянул свою руку для приветствия. Громов пожал его ладонь и сразу понял, кому она принадлежала. Это была сильная и крепкая ладонь человека, который всерьез увлекается спортом. Об этом же говорила и его внешность — широкие плечи, уверенный взгляд.

— Игоря мы берем с собой? — спросил Громов, вновь поворачиваясь к девушке.

— Нет, у него есть собственная машина, и он прекрасно доедет без нас, — ответила Инга. — А сюда его привело элементарное любопытство — он хотел на вас посмотреть.

Громов изобразил на лице искреннее удивление и, обращаясь к парню, спросил:

— Ну и как впечатление?

— Нормальное. Я думаю, вы мне не соперник.

— В смысле фантиков?

— Каких фантиков? — удивился Игорь.

— От жвачки, молодой человек. У меня богатая коллекция этого добра, но у вас, судя по всему, их собрано значительно больше?

— Никакие фантики я не собираю, — внезапно смутился парень и перевел взгляд на Ингу, видимо, надеясь найти у нее поддержку.

Та в ответ рассмеялась:

— Я тебя предупреждала, Игорек, что Громов — человек своеобразный. Застать его врасплох практически невозможно.

— Так это была шутка? — улыбнулся парень. — Теперь я понимаю, чем вы могли понравиться Инге. Она всегда говорила мне, что с чувством юмора у меня не очень. К счастью, это мой единственный недостаток.

— Это ты так считаешь, — вставила реплику Инга.

— Да, я так считаю. И уверен, что в жизни можно легко обходиться и без чувства юмора. Мне, во всяком случае, это удается.

— И во многом вы преуспели? — спросил Громов.

— Представьте себе, да. Я учусь на факультете инженерного бизнеса и менеджмента, впереди меня ждет хорошая карьера, обеспеченное будущее.

— Откуда же вы берете деньги на престижное обучение?

— Родители помогают.

— У Игорька папа — дипломат, а мама работает в банковской сфере, — внесла необходимую поправку Инга. Однако сказала это таким тоном, что парня буквально всего передернуло.

— Значит, вы всем довольны? — вновь обратился к Игорю Громов. — Понимаю, ведь у вас в наличии весь джентльменский набор: богатые родители, престижный институт, крутая иномарка. И, видимо, это вы имели в виду, когда говорили, что я вам не соперник?

— Угадали. Инга вкратце рассказала мне о вас, и я приблизительно знал, что вы из себя представляете.

Парень внезапно замолчал, видимо раздумывая, стоит ли ему говорить всю правду о собеседнике. Но Громов сам подтолкнул его на откровенность:

— Что же вы замолчали? Или испугались?

— Ничего я не испугался. Хотите правды — пожалуйста. Вы — типичный неудачник, как и большинство представителей поколения семидесятников. Ничего существенного вы в жизни не достигли, а всех, кто достиг большего, мягко говоря, не любите.

— Это в вас говорит уязвленное самолюбие, — перебил парня Громов.

— При чем здесь мое самолюбие? — раздраженно спросил Игорь.

Не ожидавшая такого резкого поворота событий Инга не нашла ничего лучшего, как встать между мужчинами и заявить:

— Умоляю вас, только не подеритесь.

— Перестань молоть чепуху! — урезонил девушку ее молодой приятель. — Никто не собирается драться. Просто на твоих глазах происходит обыкновенный конфликт двух разных поколений. Так объясните, при чем здесь мое самолюбие?

— При том, что вы мне завидуете, юноша. Ведь Инга поедет со мной, а не с вами. Я не прав? — И Громов вопросительно взглянул на девушку.

— Совершенно верно, — сказала Инга и демонстративно взяла сыщика под руку.

Не говоря больше ни слова, они пошли прочь от застывшего в нелепой позе Игоря.

— Я думала, вы сейчас друг другу морду набьете, — произнесла Инга, удобно устраиваясь в салоне громовской «восьмерки».

Пока она накидывала на себя ремень безопасности, Громов скосил глаза на ее красивые ноги, слегка прикрытые коротенькой юбочкой. Вслух же он произнес:

— Правильно боялись — в гневе я страшен.

— А вдруг сильнее оказался бы Игорь? — поделилась своими сомнениями Инга. — Он все-таки спортом занимается.

— А я по-вашему штаны в канцелярии протираю? Однако в любом случае я бы драться не стал.

— Это почему?

— Потому что всю эту ситуацию вы намеренно спровоцировали. Ведь какой женщине не нравится смотреть на то, как ради нее мужики дерут друг другу холки?

— Честное слово, у меня и мысли такой не было, — принялась горячо уверять своего собеседника Инга. — Я ведь Игоря не ждала, он по собственной инициативе за мной заехал. Я попыталась его отвадить, но он стал допытываться, куда это я собираюсь в такую рань. И вот тут каюсь — я сказала ему, что познакомилась с интересным мужчиной и намереваюсь взять у него интервью. Я-то думала, что после этого он разобидится и уедет. А он захотел с вами лично познакомиться.

— Ладно, считайте, что я вам поверил, — небрежно махнул рукой Громов, трогая машину с места.

Когда они выехали на Большую Тульскую улицу, девушка вновь обратилась к сыщику:

— Надеюсь, этот инцидент не повлияет на ваше желание дать мне интервью?

— Увы, ничего не получится, — с печалью в голосе произнес Громов.

— Почему?

— Потому что без санкции своего руководства говорить о служебных делах с посторонними людьми, тем более с журналистами, я не имею права. У нас с этим строго.