Убить футболиста - Федор Раззаков

— Врете небось? — с сомнением в голосе произнесла Инга.

— Честное слово. Вспомните хотя бы недавнюю историю с одним из моих коллег — начальником 4-го отдела Юрием Семеновым.

— Готова принять любые упреки, но мне эта история неизвестна.

— Странно, ведь о ней подробно писали, — удивился Громов.

— Что поделаешь, не все удается прочитать. Если вам не трудно, расскажите.

— Только если вкратце. — Громов притормозил у очередного светофора и начал рассказывать упомянутую историю. — Семенов в девяносто четвертом окончил Академию МВД с красным дипломом и был приглашен в МУР на должность начальника отдела. Предложение на первый взгляд невыгодное, потому что, соглашаясь на него, он проигрывал в должности — в Главном управлении по борьбе с организованной преступностью у него она была полковничья. Однако принимая его, он рассчитывал в скором времени стать заместителем начальника МУРа. Но произошел облом. Нашлись завистники, которые стали нашептывать начальнику, что новичок метит на его кресло. Против Семенова стали интриговать и ждать удобного случая, чтобы и вовсе от него избавиться. Тут он и дал промашку. Помните, в октябре 1995 года террорист захватил недалеко от Красной площади автобус с корейскими туристами? Так вот, существенную роль в обезвреживании преступника сыграл именно Семенов. Естественно, мимо героя не смогли пройти журналисты. В те же дни он дал интервью одному из журналистов «Комсомольской правды», которое наше руководство расценило как предательское. Мол, Семенов в нем раскрыл некоторые секретные методы работы спецслужб. Ничего он, конечно, не раскрывал, но повод был найден, и Семенова уволили. Вот и вся история.

— Надо же, а я всегда считала, что в МУРе коллектив сплоченный, — с нескрываемой ноткой сожаления произнесла Инга.

— Наивный вывод для человека такой циничной профессии, как ваша. Хотя эту наивность я отношу к тому, что работать вам приходится в сугубо дамском издании. В МУРе работают порядка трехсот человек, и, естественно, люди там встречаются разные. В большинстве своем, конечно, хорошие. Но это мое мнение. Ветераны управления, к примеру, утверждают, что раньше атмосфера в коллективе была более товарищеской. Даже поговорку по этому поводу придумали: «Раньше был МУР, а теперь — «Мурзилка». В нашем департаменте в наличии имеется все: наравне с фактами героизма и мужества присутствуют интриги, склоки и тому подобное.

— Неужели и зарплату вам задерживают? — спросила Инга, заранее предвидя отрицательный ответ. Но собеседник ее разочаровал, заявив:

— А чем мы лучше других? Пару лет назад нам впервые за всю историю столичной милиции не выплатили вовремя получку. И знаете почему? Тогдашний начальник ГУВД в приказном порядке перевел все деньги в некий коммерческий банк, несмотря на протесты финансовой службы. Шахтеры на нашем месте объявили бы забастовку, но милиция, сами понимаете, этой возможности лишена.

— В таком случае не легче ли сменить место работы?

— Кому-то действительно легче. Но я-то свою работу люблю. Во всяком случае, пока.

— Если вы с самого начала знали, что не будете давать интервью, зачем же тогда весь этот маскарад? — после короткой паузы искренне удивилась Инга.

— «Популярно объясняю для невежд», — строчкой из любимой песни Владимира Высоцкого предварил свой ответ Громов. — Во-первых, чтобы встретиться с вами еще раз. Во-вторых, кто вам сказал, что интервью вообще не будет? Я имел в виду, что не буду говорить с вами под диктофон о служебных делах, но о других — пожалуйста.

— Например о каких? О любимом вами сексе, что ли?

— О сексе, пожалуй, не будем, — с тайным вожделением разглядывая ажурный рисунок на модных колготках своей попутчицы, ответил Громов. — Однако разве мало других тем? К примеру, можно поговорить о моем далеком детстве. Кстати, знаете, куда мы сейчас с вами направляемся? В школу, где я проучился десять лет. Это уникальная школа.

— Уникальна тем, что вы в ней учились?

— Может быть, когда-нибудь кто-то вспомнит и об этом. А пока вспоминают других. В разное время в ней учились Марина Цветаева, Рина Зеленая, даже бывший министр внутренних дел Союза Виталий Федорчук.

— Что же это за заведение и где оно находится?

— Это средняя школа под номером 325 в Гороховском переулке, недалеко от Курского вокзала. Она считается одной из старейших в Москве — открылась в 1881 году и до революции функционировала как женская гимназия.

— Какой же интерес гонит вас туда сегодня?

— Сыновний. В этой школе много лет проработала учителем истории моя мама — заслуженный учитель республики Любовь Сергеевна Громова. Теперь она преподает в частном колледже. Ей срочно понадобились какие-то методички, вот я и вызвался ей помочь.

— Отец у вас тоже учитель? — с интересом внимая рассказу сыщика, спросила Инга.

— Нет, мой отец работал конструктором на авиационном заводе. К сожалению, он давно умер — мне тогда было всего четыре года. Мама через несколько лет вновь вышла замуж, и моим отчимом стал известный писатель Игорь Хорватов. Не слышали про такого? В свое время он был знаменит, писал романы на производственную тему. «Время смелых» — про строителей БАМа — не читали? Самый известный его роман. А теперь он директор издательства, которое специализируется на детективах.

— И вы конечно же ему в этом помогаете?

— Теперь придется. Он подарил мне машину, на которой мы с вами сейчас едем, и взял с меня слово, что по мере необходимости я иногда буду консультировать авторов, которые у него печатаются. Знаете, такие мелкие советы опера писателям, которые пишут детективы.

К зданию школы они подъехали через несколько минут. Припарковав машину напротив массивных металлических ворот, Громов услужливо открыл дверцу и помог своей спутнице выбраться из салона.

— Как я люблю такие тихие московские переулочки, — с интересом осматривая окрестности, произнесла девушка.

— Абсолютно с вами солидарен — здесь действительно прекрасные места. Видите вон то здание? — Громов указал рукой на красивый двухэтажный особняк, расположенный вниз по переулку. — Сейчас там размещается посольство Республики Эквадор, а более тридцати лет назад на втором этаже этого здания жил я со своими родителями. Комнатка у нас была небольшая, детская кровать не умещалась, и мне приходилось спать в металлической ванне.

— Я надеюсь, мемориальная доска на этом доме висит? — тут же сострила девушка.

— К сожалению, нет. В этих местах столько зданий, связанных с моим именем, что памятных досок на каждое не хватит. Однако давайте зайдем в школу. — И Громов пригласил девушку пройти в небольшую калитку справа от ворот.

Войдя в здание, они поднялись на второй этаж, где в небольшом кабинете размещался школьный музей. Там их встретила невысокая пожилая женщина с интеллигентным лицом.

— Добрый день, Ирина Марковна, — поздоровался с ней Громов и галантно поцеловал женщине руку.