Некромант. Присяга - Наталия Нестерова

День веры, искренности и благодарности. В этот день все идет своим чередом. Так, как должно идти

В понедельник я прибыла в дорогую редакцию. Версия с автомобильной аварией прокатила на ура. Я подстриглась – точнее, меня подстригла Татьяна, машинка-то у нас была, а я не рискнула отправиться в парикмахерскую со швом на черепе. Оставленные полтора сантиметра волос поднялись бодрым ежиком, и я себе даже нравилась. Не зря я давно планировала такую смену имиджа!

Помимо того что мне привез интернет-магазин, мы с Женькой купили одежды еще и лично – а он всегда подбирал на меня вещи с большим вкусом, так что и в целом я выглядела нормально.

– Ники, зайди!

Версию для уважаемого Игоря Владленовича я состряпала. Он остался доволен; поужасался моему внешнему виду, посетовал из-за аварии, как-то мельком сообщил, что вводит новые правила посещения офиса, и настойчиво спросил, не выйдет ли все же из Мерлина, наклеенного на потолок в его кабинете, ну хоть какой подлинной фактуры. Я обещала подумать.

Далее пришлось поприседать в реверансах перед Ольгой… Она осмотрела меня с ног до головы и сказала только:

– Вообще-то… можно было и позвонить.

Вот пойди пойми, что имела в виду главный редактор «Пифии»?

Дальше мне на грудь пала Инна. Я проверила – канал оставался вполне рабочим, хотя и немного сузился. За две недели наш корректор сбросила почти десять килограммов и радостно щебетала на тему «так не бывает». Я заверила, что больше так и не будет – первые килограммы самые легкие, а дальше процесс замедлится.

– Здрасте, здра-аа-асте! – И в редакцию ожидаемо ввалился Василий наш Сергеевич. На сей раз у него с собой были самогон, икра и великолепный балык из красной рыбы, а продвигался наш любимый автор с Камчатки в сторону Азовского моря, Меотиды, где скоро должны были поспеть самые правильные клубника и черешня.

С головой, изрядно шумящей от самогона, я уселась за работу, напустив Кешу на стог писем. Ох и накопилось этой самой работы за две недели… невыгодно, совсем невыгодно спасать мир – у меня ведь не осталось даже пары кусочков серебра, одно моральное удовлетворение, назовем это так. Пока Кеша рылся в письмах, я позвонила Ларочке и договорилась увидеться. Как можно скорее.

А Соколов? Соколов пусть сам звонит. Если ему надо, он это весьма бодро делает. В конце концов, его расследование продолжается – и рано или поздно он все же будет вынужден снова поговорить со мной. Хотя бы по поводу арестованных Теодора и дедули.

Мы с коллегами вышли из офиса, когда уже темнело. Я, Ольга, Светик, Анечка, фантастический казак…

– Это не к тебе? – спросила Ольга. И легко добавила: – Ну, мы тогда пойдем.

Я кивнула и остановилась. Недалеко от проходной стоял Панда. Прямой, в идеально отглаженных джинсах и неброской аккуратной майке без надписей. Я помотала головой – мне все равно мерещилась рукоять катаны над его плечом. И с отвращением отметила, что в данный момент мы подстрижены одинаково.

– Привет, – сказала я, на всякий случай держась поодаль.

Панда оглядел меня:

– Я смотрю, ты восстановилась.

– Я смотрю, ты тоже… более-менее. Что, Федотов хочет отомстить за киску?

– Федотов пока ничего не хочет, – холодно ответил Вадим. – И я попросил бы… не проезжаться. Этот человек сделал для меня больше, чем родной отец.

– Расставляя точки над i… он имел достаточно меркантильные цели.

– Имел, есть такая точка, – признал Панда. – Но до того момента, как я овладел Даром и обучился им управлять, у него были очень интересные пара лет. Даже с меркантильной целью их преодолеть было непросто. И давай про Федотова больше не будем. Константин – часть моей жизни. Присяга – тоже. Если не возражаешь… я хотел бы угостить тебя чашечкой кофе. Помнишь, ты хотела… как-то раз… побеседовать? Ну, там… интервью. Профессиональный интерес. Он сохранился?

– Чего это кофе? – возмутилась я. – Знаешь, как я хочу жра… есть? Если собираешься сэкономить – веди туда, где шведский стол. У меня тоже есть что обсудить. Например, насчет пары трудных лет… преодолеваемых с меркантильной целью.