Лицензия для Робин Гуда - Лариса Соболева

– Кто такой Чупахин?

– Генеральный директор моего мужа. Я говорила тебе про него, он был в «Николь», когда мы наследство делили с родственниками...

– Вспомнил, – кивнул Ипсиланти.

– Ну, вот. Фисун орал на него, говорил, что в порошок сотрет.

– А причина? – Он намеренно задавал конкретные вопросы, а то Марьяночка имеет привычку отступать от главной темы.

– Причина? Что-то там мимо Фисуна шло. Какие-то левые дела были, а Фисун нечаянно узнал об этом. Костя в ответ кричал на Фисуна, мол, при чем тут он, мол, разбирайся со своими партнерами, а его дело маленькое – проследить за доставкой, переводом бабок... Короче, я ни фига не поняла. Но тогда я впервой услышала про трех тузов. Фисун сказал Косте: «Виноват не виноват, меня не колышет. Я тебя первого за решетку упрячу. Ты должен следить, чтоб левака не было. Это подстава. Или ты пашешь на трех тузов? Такими делишками они занимаются. Запомни: я их тоже урою, понял? У меня связи крепкие, и я не тупорылый, как вы все думаете». Ну, и Костя ему, мол, это ты среди тузов вращаешься, я пашу на твой карман, а ты на меня всех собак вешаешь. Потом они помирились и стали думать, как выйти из положения.

– Когда это было?

– Примерно за месяц до смерти Фисуна.

– Твой муж ничего не предпринимал?

– Откуда мне знать? Он мне не докладывал, как у него бизнес идет. За что купила, за то и продаю.

Ипсиланти слушал и одновременно анализировал полученную информацию. Кажется, существует некая схема, по которой неизвестный делец работает, используя разные фирмы. Борис Свищев накопал левые дела на своей фирме, выходит, и Фисун нечто подобное вскрыл. Но как это делается – вот в чем вопрос. Просто так чужой фирмой не воспользуешься, значит...

– Все? – спросил он

– Ой! – вспомнила Марьяна. – Те бабки, что вы у меня отобрали, Фисун перехватил. Я случайно увидела, как он их в сейф складывал.

– А как ты узнала, что он их перехватил?

– Подслушала. Поздно вечером, я уже спать легла, к нам пришел Костя Чупахин. Не берусь утверждать, но, кажется, он и принес бабки. Папа Фисун был очень доволен и сказал тогда, мол, славное дельце провернули, перехватили бабки. С ними был и сын Фисуна. Когда Толик появился, я не знаю, а ушел он вместе с Костей. После того, как они ушли, муж прибежал наверх, я прикинулась спящей, а он только заглянул в спальню и назад. Тогда я и увидела, как он бабки в сейф кинул. Теперь все.

– А это когда случилось

– За два дня до убийства Фисуна.

– Сиди дома и не выходи никуда.

Ипсиланти собрался уходить, но Марьяна перегородила ему дорогу:

– Как – сиди? А охрану мне не надо назначить?

– Марьяна, ты лучше всякой охраны справляешься. Ладно, ладно, не дуйся, я пошутил. Завтра с утра пришлю сюда ребят. До завтра, надеюсь, с тобой ничего страшного не произойдет.

– А убийца Елецкого? – напомнила она.

– Думаю, второй раз он не рискнет прийти сюда, постарается выманить тебя из дома. Он же тоже не дурак, видел, как ты огрела оперативника.

– Откуда он знает, что это был оперативник?

– Возможно, про оперативника он и не знает, но о том, что мы за тобой присматриваем, догадался. Поэтому сегодня можешь отдыхать спокойно. До свидания.

Марьяна закрыла за ним дверь...

Едва отъехала машина Ипсиланти, Калюжник и его братва очутились у двери Марьяны, позвонили несколько раз.

– Это ты, Георг Маркович? – послышался голос Марьяны.

– Я, – глухо ответил Калюжник.

Щелкнул замок... Именно на неосторожность Марьяны и рассчитывал Калюжник. Ведь минуты не прошло, как ушел следак, что она должна подумать? Он что-то забыл, поэтому вернулся. В противном случае пришлось бы выжидать, когда она ляжет спать, и вскрывать замок, а это опасно. Марьяна могла их услышать, вызвать ментов.

Так вот, щелкнул замок, потом она сняла цепочку... Калюжник первым вломился в дом, придавил Марьяну телом, она закричала.

– Ша, сука! – процедил Калюжник. – Братва, живо в дом!

Люда спускалась по лестнице, когда услышала крик Марьяны. Потом раздался лай Цента, следом он заскулил на высоких нотах, словно от боли. Безотчетно Людмила кинулась наверх, в спальню. Захлопнув дверь, прижалась к ней спиной, предполагая, что в дом ворвались чужие люди. Вскоре и попугай подтвердил, заорав: «чужой»! Следователь ушел, Марьяна его проводила, и почти сразу раздался звонок, потом крик... Да, кто-то ворвался в дом... А если это тот, кого испугалась Марьяна в ресторане? Значит, он пришел убить ее. Надо бежать, позвать на помощь... Люда кинулась к окну – это единственный выход. А снаружи на окне решетка. Люда поняла, что заперта, отсюда не выйти...

Цент сразу же получил по морде ботинком, едва проявил агрессию. Псина трусливая, хоть и большая, двое его схватили за ошейник и запихнули в кухню.

– Ай, больно! – взвизгнула Марьяна, когда Калюжник с силой швырнул ее на диван. Перепугалась она до смерти. – Что вам нужно? Не трогайте собаку!

– Я сказал – ша! – внушительно произнес Калюжник, наклонившись к ней так, что она ощущала его дыхание на лице.

– Чужой! – хрипло закричал попугай. – Чужой!

– А... – узнала «гостя» Марьяна. – Ты – Витяня... мы сегодня...

– Где Людмила? – прошипел Калюжник.

– Люда? Мы с ней расстались после ресторана, и...

– Где ее найти? – перебил Калюжник, словно очень торопился.

– Не знаю, она поехала к подруге, а я домой...

Он выпрямился, не спуская с нее глаз, в которых не было ни одной живой искры – сплошная мертвечина. Марьяна почувствовала, как у нее зашевелились волосы под этим мертвецким взглядом, он просто-напросто парализовал ее, рот открывался как бы сам собой:

– Если она тебе так понравилась, мог бы там об этом ей...

– Она не сестра тебе, – оборвал ее Калюжник. – Это Людмила Летова. – Мятежный, услышав это имя, напрягся. – Меня интересует, где она и где ее пацан?

– Какой пацан? – не понимала Марьяна. – Про пацана я не знаю.

– У нее есть мальчишка одиннадцати лет. Где она его прячет?

– Клянусь, не знаю!

– Ты туда... – показывал Калюжник своим парням в разные стороны, – ты туда... Мятежный наверх, а ты со мной останься... Искать во всех щелях!

Мятежный поднялся наверх, а Калюжник плюхнулся в кресло. Однако почувствовал под собой что-то мягкое, вынул его из-под зада и усмехнулся:

– Это что?

– Парик, – ответила Марьяна.

– Парик! – повторил Бакс и разговорился: – Людка, выпьем с горя, где же кружка, сердцу будет веселей! Пей! Пей! Папа Фисун кабан.