Фиговый листочек от кутюр - Дарья Донцова

– Теперь понимаешь, что не в моихинтересах было убивать Ларионова?

– Извини, нет! – отрезала я.

Оля взяла с подоконника лист бумаги:

– Читай.

– «В связи с резким падением рейтингапередачи, отсутствием рекламодателей и учитывая, что ток-шоу выходило в эфирболее десяти лет…» Что это?

Телезвезда мрачно хмыкнула:

– Эпитафия. Моя программа закрывается.Стоило только Ларионову умереть, начальство мигом смекнуло, что больше у Олюшкинет богатого спонсора, и решило прикрыть передачу. Мы сделаем еще пятьвыпусков, за них уже были заплачены деньги, а потом все, финита ля комедиа!

– Мне тебя искренне жаль.

– Не стоит, – ухмыльнуласьОльга, – мое начальство и не предполагает, какую гадость я ему уготовила.В ближайшее время ухожу на другой канал, начинаю феерический проект, я нашланового спонсора.

В комнате воцарилась тишина. Нашла себе новогоспонсора! Значит, завела другого любовника.

– Послушай, а почему ты ездила кЛарионову по ночам?

Ольга засмеялась:

– Дела обсуждали.

– Но отчего под покровом темноты?

– Глеб не хотел, чтобы меня видела Тина,он считал, что каждое мое появление очень расстраивает девочку. Да еще Радазлилась, она меня сильно недолюбливает, честно говоря, терпеть не может, потомучто я долгие годы была любовницей Глеба. Мужик не хотел скандалов.

– Пошли бы в клуб!

Ольга поморщилась:

– Мое лицо слишком на виду, мигомрепортеры набегут. И потом, пойми, то, что Глеб мой спонсор, знал лишь очень узкийкруг людей, а если точно, то всего два человека. Остальные догадывались,шушукались, перемигивались, но не были уверены наверняка. Мы не хотели даватьлишний повод злым языкам, а регулярные появления вдвоем, вечером, в тусовочныхместах открыли бы шлюз для глупой болтовни.

– Вот уж не предполагала, что ты боишьсясплетен.

– Мне насрать, что про менящебечут, – ухмыльнулась Оля. – Знаю, знаю. «Дорогу на экран…проложила, таланта нет, красоты тоже, хамка, вульгарная особа, шагает поголовам, от нее все убегают». Но вот не хотелось, чтобы Глеба Лукича марали.

– Почему? Наоборот бы, всем растрепать,какой у тебя покровитель?

Ольга побарабанила пальцами по баночке скремом.

– Ладно, теперь, когда Ларионов покойник,можно и расколоться. Шоу придумал Глеб. Его идея была, с начала и до конца.Обычно ведущие стараются быть душками, заигрывают с залом, ну, как Якубович, кпримеру, или Меньшова. Сладкая улыбочка, ласковый взгляд, в общем, лучший друг,который всегда придет на помощь, все четко соблюдают эти правила. А Глеб пошелот противного. Я – гадина, что хочу, то и ворочу, поэтому, наверное, проекттаким успешным вышел. Только скажи, зачем он шоу создавал?

– Ну, – растерялась я, – тебепомочь хотел.

Ольга звонко рассмеялась:

– Нет. Понимаешь, Глеб ворочал огромнымиденьгами, конкурентов у него было полно, сейчас кафе всех мастей словно грибыпосле дождя растут. Знаешь, сколько рогаток надо пройти, чтобы выбитьразрешение на открытие новой точки? Представляешь, какие взятки люди платят?Только конкуренты не дремлют: едва поймут, что ты расширяться решил, побегут,куда надо, стучать: «Ларионов взятки раздает». А по нашему законодательствувиноваты оба: и берущий, и дающий! Глеб, когда только раскручиваться начинал,по неопытности попался. Сунул, кажется, санитарному врачу конвертик, а тут –хоп! – мальчики в штатском. Кучу нервов испортил, пока выскочил из ихцепких лапок. Вот и придумал шоу.

– Каким образом связаны взятки чиновниками представление? – удивилась я.

– Самым прямым, – пояснилаОля. – Человек, которому Глеб собирался дать «барашка в бумажке»,становился одним из участников шоу. Призы всегда предоставляет спонсор. Ужповерь мне, нужные люди выигрывали нехилые вещи: квартиры, машины, крупныесуммы. Ловкая выдумка, комар носа не подточит. Поэтому я никогда не интересуюсьу человека, где он работает. Это Якубович сюсюкает: «Ах, Иван Иванович, кемслужите? Ах, ассенизатором! Ах, вы мне свой рабочий наряд подарить хотите? Ах,передайте приветы коллегам!» Я же сразу предупреждаю игроков: «Мне нужны тольковаши имена, больше ничего, неважно, где и кем вы работаете».

Такая линия поведения была специально выбранадля того, чтобы ни у кого не возникало ненужных вопросов, типа: почему вчерабыл чиновник из мэрии, позавчера из налоговой инспекции, а сегодня санитарныйврач? Нет, Глеб потрясающе все придумал. Ну попал человек в шоу, и что? Этимтеперь никого не удивить, мы в конце передачи телефон даем, звоните, получитеприглашение. Ну выиграл большой приз. Так повезло! Система работала безотказно.Мздоимцы были просто счастливы – и бабок срубили, и на экране посветились, и зажопу никто не схватит. Да такого просто не бывает. Трех зайцев одним выстреломубивали!

Она замолчала, я тоже сидела, не произнося нислова. Честно говоря, лишилась дара речи. Я предполагала, конечно, что нателевидении кругом один обман, но чтобы такое!

– Теперь понимаешь, что смерть Глеба мнебыла невыгодна! В завещании он мне ничего не оставил. Кстати, знаешь, что былов том конверте, который мне отдал адвокат? – спросила Ольга.

– Нет! – буркнула я.

– Оплаченный счет за колледж Тины на этотгод и кредитка, где лежат деньги на ее образование. Снять их я не могу, толькоперевести в учебное заведение. Это все, больше ничего. Нет, вру, еще записка:«Если ты это читаешь, значит, я умер. С тобой расплатился сполна, плыви дальшесама». Вот так! И какую выгоду я получила от смерти Ларионова? Одни убытки.

– Зачем же ты давала деньги охраннику,если не виновата, чего боялась?

Оля спокойно ответила:

– Переговоры со мной о переходе на другойканал велись давно. Но я всегда отвечала отказом, потому что понимала – послемоего ухода шоу умрет, а Глеб этого допустить не может и станет вставлять мнепалки в колеса. Когда утром, рыдая, позвонила Тина, я сразу смекнула: все!Денег не будет, не станет и передачи, надо соглашаться на другие предложения.Теперь прикинь, что в тот самый момент, когда я веду переговоры, начинаетсяскандал. Да желтой прессе только дай повод, через секунду разорется: «Ведущаяток-шоу подозревается в убийстве», «Красотка пришила бывшего любовника». Сомной мигом откажутся иметь дело. На телевидении, несмотря на полнуюразнузданность нравов, процветает пуританское ханжество. Нет, я не могладопустить скандала, вот и заплатила. Кстати, не свои ведь отдавала, не жалко.