Добрые и сильные - Татьяна Рубцова

— Бери Ксению.

— А я?

Медведев обернулся. Лина стояла в двери кабинки и, придерживая одной рукой воротник блузки, другой — прижимала к себе оборванную сумочку.

— Меня-то ты не бросишь. Все-таки я — твоя жена.

— Пошли. Иди к выходу, я возьму тебе такси.

— Только-то? Я думала…

— Иди!

Медведев отвернулся от нее, едва скрывая раздражение и посмотрел на подходившую к ним Ксению.

— Может мы поедем домой? — проговорила жалобно Ксения, глядя то на одно мужчину, то на другого.

— Езжайте с Радиком, а я отвезу Лину.

— Но мы сами могли бы ее отвезти.

— Перебьётся. Идемте.

К ним подошел официант.

— Отменить заказ можно? — спросила Ксения.

— Не думаю. Если хотите…

— Хорошо, — Ксения достала из сумочки большой мужской бумажник. — Тогда я заплачу вам, — покорилась девушка.

Медведев дождался, пока «Опель-корса» благополучно отъехала и пошел к ближайшему такси.

— И что у вас такое намечалось? — говорила Лина, стараясь не отставать от бывшего мужа. — Коллективный секс, что ли?

Медведев, взбешенный, повернулся к женщине.

— А что такого? — проговорила та, останавливаясь, словно от преграды. — Друг друга возбуждают. Только и всего.

— Если не заткнешься, я тебя верну твоему Чеху, — зло проговорил Медведев. — Подходящая тебе пара.

— Какому такому чеху? — удивленно спросила Лина.

— Тот, с кем ты была в ресторане.

— Но он вовсе не чех. Он русский. Андрей Сергеевич Ушков. Он сам назвался.

— Садись в машину.

Дождавшись, пока женщина сядет на последнее сидение, Медведев сел к шоферу и обернулся:

— Ты живешь там же? — спросил он.

— А где же еще мне жить, бедной и бездомной.

Медведев сказал шоферу адрес.

— Володя, я с тобой давно хочу поговорить, — начала она так, словно они по-прежнему оставались семейной парой.

— Ну?

— Может быть Настя переедет ко мне?

— Это еще зачем?

— Ну, девочка уже большая, ей необходимо женское влияние.

— На нее влияет Валя.

— Володя, у тебя нет на нее никаких прав. Ты отказался от нее.

— И что из этого следует?

— А то, Володечка, что любой суд присудит дочь мне, матери, а вовсе не тебе.

— Хорошо. Приезжай и забирай ее. А за одно и Никиту.

— Это как?

— Ну, ты же сама сказала.

— Я просто думала, Володя, что ты займешь мне денег, чтобы я могла оплачивать нашу квартиру.

— Ты, оказывается, еще паршивее, чем я думал.

— Володя, мы не одни.

— Останови здесь, шеф, — велел Медведев возле подземного перехода, доставая из кармана деньги.

— Ты куда, Володя? Стой!

Но Медведев уже расплатился, выскочил и бросился вниз, в метро.

Приехав в управление, Медведев быстро прошел в кабинет и достал справку из налоговой инспекции:

«Похоронная фирма „Последний приют“. Владельцы: Кухаревич Б.Г. и Ушков А.С.»

— Так, — проговорил он, хлопнув ладонью по справке. — Вот теперь ты у меня сел и крепко.

Медведев проверил все данные по Ушкову А.С., совладельцу «Последнего приюта», получил в прокуратуре ордер на обыск в доме Чешко А.С., нашел у него паспорт на имя Ушкова с его фотографией и арестовал по обвинению в предъявлении фальшивого документа.

Через 5 дней Чешко был освобожден под залог, так и не признавшись ни в чем.

И через неделю Медведеву позвонили по служебному телефону. Голос, явно измененный, сказал быстро и порой невнятно:

— Рваный, забудь вою подстилку, не то нарвешься на жакан.

— Кто это? — спросил Медведев.

— Не важно. Забудь, если не хочешь сыграть в ящик.

— Алло…

Но в трубке раздались гудки. Медведев включил определитель: телефон принадлежал кафе «Янтарь» с Цветного бульвара. По опыту зная, что искать случайного посетителя бесполезно и не раз уже получая такие то ли угрозы, то ли предупреждения, Медведев заставил себя махнуть на все рукой.

На Трехгорный вал он ездил теперь раза два в неделю, и Наташа смеялась, что он ей почти что гражданский муж и каждый раз обещала скидку. Медведев деньги отдавал сразу и, если мог, даже добавлял, помня о детском костюмчике в целлофановом пакете.

Приехав на этот раз, он почему-то медлил, согласился на кофе и вел себя так необычно и потерянно, что Наташа осмелела:

— А ты изменился что-то, — сказала она. — Поправился вроде бы, лучше выглядишь.

— Наверное перед смертью, — вырвалось у него, и он смутился неудачной шутки.

— Брось, ты же еще совсем молодой.

— Слушай, а тебе никто не угрожал?

— Нет. А что?

— Так, ничего. Ладно, пошли, а то мне уже скоро уезжать.

Зайдя в спальню, Медведев снял куртку и, бросив ее на стул, стал расстегивать джинсы.

Сергей Сидоренко оставил Андрея Дорожинского в машине, а сам пошел в кафе «Рапсодия» и зашел в третью кабинку, где у него была встреча с осведомителем.

Переговорив с ним, Сергей уже собрался уходить, когда тот остановил его.

— Еще Карела послал «быков» Грана, что бы завалили одного вашего, Рваного. Кто он у вас?

— Что?

— Он ездит на Трехгорный Вал к одной телке, зовут Наташа. Там его ждет Гран. Он сам мне это сказал.

Сергей выбежал из кафе, как сумасшедший. Подскочив к машине, он крикнул Андрею:

— Сдвинься, — и сам упал за руль, заводя машину и выруливая на дорогу. — Возьми рацию, свяжись через управление с Медведевым.

— Хорошо. А куда мы едем?

— На Трехгорный Вал.

— Сейчас же обед.

— Вот именно.

Сергей точно не знал, но подозревал, что у Медведева есть женщина, и именно в обед тот часто исчезал, не участвуя в складчине, и не ходя в кафе.

— Они спрашивают, что сказать? — спросил Андрей, связавшись с диспетчером.

— Возможность покушения. Пусть возвращается в управление, или скажет, где он находится.

— Он не отвечает.

— Пусть звонят. Все время. Всегда. Он отзовется.

— А куда мы едем? — спрашивал Андрей, видя, что Сидоренко запутался в жилых кварталах, выруливая из лабиринта узких улиц и переулков.