Опасный след - Нора Робертс

Когда Джоз начал подпрыгивать и карабкаться на ее ногу, Фиона просто наклонилась и прижала его задик к земле.

— Сидеть. — Поскольку у нее не было угощения, она погладила его, придерживая на месте. — Можете остаться, если у вас есть время. Я вас запишу.

— Я не захватил с собой миллион баксов.

Фиона подхватила щенка на руки, чтобы приласкать.

— А тридцатку?

— Может, найдется.

— Тридцать долларов за тридцатиминутный групповой урок. Ему сколько… месяца три?

— Примерно.

— У нас все получится. Это восьминедельный курс. Вы отстали на два занятия, но я смогу втиснуть в свое расписание два индивидуальных урока, чтобы он догнал остальных. Годится? Саймон пожал плечами.

— Это дешевле нового грузовика.

— Значительно дешевле. А пока я одолжу вам поводок и ошейник-уздечку.

Со щенком на руках Фиона направилась к дому.

— Что, если я заплачу пятьдесят и вы поработаете только с ним?

— Я этим не занимаюсь. Не только он нуждается в дрессировке. — Она передала Саймону щенка и вошла в дом. — Идемте. У меня есть лишние поводки и ошейники, найду и лакомства. И я должна позвонить.

Она свернула в подсобку с полками, где были аккуратно разложены по типу и размеру поводки, ошейники, игрушки и собачьи лакомства. Помещение напомнило Саймону магазинчик для домашних питомцев.

Фиона оглянулась на Джоза, извивающегося в руках Саймона и пытающегося сжевать его рукав.

— Сделайте вот так. — Указательным и большим пальцами она осторожно сжала пасть щенка. — Нет. — И, не сводя глаз с собаки, потянулась за спину, взяла игрушку из сыромятной кожи в форме косточки. — Вот твое. — Когда Джоз схватил косточку, Фиона кивнула: — Хорошая собака! Опустите его на пол. Когда он начнет жевать вас или что-то еще, что не должен жевать, повторите то, что я сейчас сделала. И подкрепляйте свои действия похвалой. Постоянно. Найдите ему поводок и ошейник.

Фиона прошла на кухню, взяла телефон и нажала кнопку скоростного набора. И чертыхнулась, когда ее звонок был переведен на голосовую почту.

— Сил, надеюсь, ты еще не отправилась по своим делам. Я отвлеклась и забыла позвонить. Я дома. Мы нашли ребенка. С ним все в порядке. Он решил догнать кролика и заблудился, но ничего страшного не случилось. Если ты едешь сюда, увидимся. Если нет, я перезвоню позже. Пока.

Фиона положила трубку и повернулась к Саймону, застывшему в дверях с поводком в одной руке и маленьким ошейником-уздечкой в другой.

— Эти?

— Эти подойдут.

— Какой ребенок?

— Хм. А, Хуг Колдуэлл, приехал с родителями на несколько дней отдохнуть в национальном парке. Сегодня утром, пока родители спали, отправился в лес. Вы не слышали?

— Нет. А почему я должен был слышать?

— Потому что это Оркас. В общем, с мальчиком все в порядке. Он дома, в безопасности.

— Вы работаете на парк?

— Нет. Я член ассоциации волонтеров Поисково-спасательной кинологической службы.

Саймон показал на трех псов, в данный момент трупами распростертых на кухонном полу.

— И они?

— Точно. Выдрессированы и сертифицированы. А знаете, Джоз стал бы отличной поисково-спасательной собакой.

Саймон недоверчиво хмыкнул:

— Ну конечно.

— Обожает играть, напорист, любопытен, смел, дружелюбен, физически здоров. — Фиона приподняла брови, когда щенок бросил свою новую игрушку и набросился на шнурки хозяйских ботинок. — Энергичен. А вы уже забыли о моем уроке?

— Что?

— Сделайте замечание, замените, похвалите.

— Ох. — Саймон присел на корточки, повторил все, что показывала Фиона. Джоз набросился на игрушку, сплюнул ее и снова взялся за шнурки.

— Продолжайте. Мне нужно кое-что сделать. — Фиона направилась было к двери, но остановилась. — Вы умеете обращаться с кофеваркой?

Саймон взглянул на агрегат на кухонной стойке.

— Думаю, разберусь.

— Пожалуйста. Черный, одна ложка сахара. Я не успеваю.

Саймон проводил ее хмурым взглядом.

Он прожил на острове несколько месяцев, но до сих пор сомневался, что когда-нибудь привыкнет к такой непринужденности, к такому безоговорочному доверию. Фиона его совершенно не знает, видит впервые, и нате вам — оставайтесь тут совсем один и сварите мне кофе.

Она поверила ему на слово, а ведь он вполне мог оказаться не тем, за кого себя выдает, и, кроме того, никто не знает, что он здесь. А если он психопат? Насильник? Ладно, у нее три пса. Саймон покосился на них. Однако до сих пор они вели себя так же спокойно и дружелюбно, как их хозяйка. А сейчас вообще спят без задних ног, да еще храпят.

Интересно, как Фиона умудряется жить с тремя собаками, когда он едва находит в себе силы терпеть одну? Опустив глаза, Саймон увидел, что щенок крепко спит, растянувшись на его ботинке, и уже не жует шнурки, а просто крепко держит их в зубах.

Саймон очень медленно, затаив дыхание, как человек, отступающий от дикого кабана, вытянул ногу из-под щенка, меховой струйкой перетекшего на кухонный пол.

Малыш отключился напрочь.

Саймон поклялся когда-нибудь отплатить мамочке. Он обязательно придумает, как это сделать. В один прекрасный день.

А пока он изучил кофейный агрегат, проверил зерна и количество воды. А когда зажужжала кофемолка, щенок проснулся и залился пронзительным лаем. Остальные псы навострили уши. Один зевнул.

Джоз пришел в дикий восторг и налетел на свору, как пушечное ядро.

Пока псы катались, хлопали друг дружку лапами и пофыркивали, Саймон раздумывал, как бы одолжить одного из них. Взять в аренду. В качестве няньки.

За стеклянными дверцами шкафчиков Саймон без труда нашел пару ярко-синих кружек, а столовые приборы оказались во втором или третьем ящике. И это дало ему пищу для размышлений. В каждом ящике царил образцовый порядок. Как это у нее получается? Он прожил в своем доме всего несколько месяцев, а его кухонные ящики похожи на блошиный рынок. Она слишком организованная. Это противоестественно.

Но женщина интересная. Волосы и не рыжие, и не белокурые, глаза ясные и абсолютно синие. Нос чуть вздернутый, усыпанный веснушками. И слегка неправильный прикус, отчего нижняя губа кажется особенно пухлой.

«Длинная шея, — думал Саймон, наливая кофе, — длинные ноги. Худощавая фигура. Не красавица. Не хорошенькая. Не очаровательная. Но… интересная, а когда улыбается? Глаз почти нельзя оторвать. Почти».

Саймон зачерпнул ложкой сахар из белой широкой сахарницы, положил в одну кружку. Взял другую, сделал первый глоток, глядя в окно над раковиной, и повернулся, заслышав ее шаги. Она двигалась быстро, пружинисто, как спортсменка. «Гибкая, — подумал он, — а не просто худощавая».