Ривердейл. Прочь из города - Микол Остоу

Она фыркнула:

– Только ребята из вашей школы? Полагаю, там будет и Арчи. Ты же знаешь, я его не одобряю. Или другие ребята из вашей школы, например Джейсон Блоссом, который разбил сердце твоей сестре?

Я хлопнула ладонью по тумбочке. Сколько можно изображать спокойствие? Щипцы зашипели, прожигая дерево. Тьфу ты. Я их выключила.

– Мама! Прекрати. Джейсона нет в живых. Полли потеряла любовь всей своей жизни – отца близнецов. И наша глупая семейная вендетта против Блоссомов бессмысленна. К чему она привела? К тому, что отец творил немыслимые злодейства во имя некой моральной чистоты. Пора это забыть.

– Уж кто бы говорил о забвении, – сверкнула глазами мама. – Если бы ты действовала, как говоришь, то была бы куда здоровее.

Я вздохнула и потянулась за тушью.

– О чем ты?

– Элизабет, ты подавляешь в себе чувства, связанные с отцом. Ты его даже ни разу не навестила в тюрьме…

– Навестила! – перебила я, содрогнувшись от одного воспоминания.

Заглянула в холодные зеленые отцовские глаза, так похожие на мои, – мороз по коже. Он ни капельки ни о чем не сожалел. И не стал человечнее. Я ему сказала: «Хватит тьмы». Но он и глазом не моргнул. Только сказал, что мы с ним очень похожи.

Временами в кошмарах я об этом задумываюсь. И тревожусь. Неужели это так?

Прогнать такие мысли можно только таблетками. И самое забавное, что в последний год именно мама пичкала меня психостимуляторами. А я только делала вид, что их глотаю. Но теперь я вру ей, что хожу к психиатру, и подделываю рецепты. Как многое может измениться всего за один год.

И хотя мне сейчас меньше всего нужны новые и новые секреты, я не хочу, чтобы об этом знали друзья. Ни о чем из этого.

– Навестила всего один раз. А надо продолжать, надо разбираться со своими чувствами. Эдгар говорит…

– Избавь меня от разговоров об Эдгаре! – заорала я так громко, что на миг она и вправду отпрянула. – Даже если он и втянул тебя и Полли к себе в секту – будем называть вещи своими именами, – это не значит, что меня тоже надо втягивать. Думаешь, Эдгар Эверневер – это ключ к «эмоциональному здоровью»? Ты обманываешь себя. Но меня ты не обманешь. – Я обернулась к ней, тяжело дыша. От лекарств все стало ярким и резким, как кристалл. Они держат меня на плаву. Даже когда мама слетает с катушек. – Знаю, ты терпеть не можешь Арчи. Но меня это не волнует. Он мой лучший друг, мама, и то, что сейчас происходит, этого не изменит…

– Бетти, он под следствием.

– Мы с тобой обе знаем, что Арчи невиновен. И докажем это. Так что не вздумай вставать у меня на пути.

Ее глаза наполнились слезами, и на миг я заглянула к матери в душу – в ту ее часть, которая любила меня, для которой я всегда останусь малышкой, примерной девочкой, которую надо защищать. Мама казалась печальной и ранимой. Я чуть было не задумалась о том, что, хоть и ненамеренно, причинила ей боль.

Чуть было.

– Бетти, неужели не понимаешь? – с мольбой в голосе спросила она. – Дело не в том, нравится мне Арчи Эндрюс или нет – хотя, должна признаться, его прошлые поступки меня ничуть не радуют. Этот чокнутый парень ни разу никуда тебя не пригласил.

– Мама!

Она жестом велела замолчать и продолжила:

– Дело не в этом, совсем не в этом. Но Арчи в беде. И значит, ты тоже можешь попасть в беду. – Она шагнула ко мне, и я застыла как вкопанная. Она взяла меня за руку, поправила прядь волос у меня на лбу. – Я твоя мама, Бетти. Для меня всегда важнее всего – защищать тебя. И я сделаю все, чтобы тебя уберечь.

Я невольно сглотнула подступивший к горлу комок. Она обняла меня, и я не сопротивлялась. От нее пахло розовой водой и кондиционером для ткани.

– Мама, – отстранилась я через мгновение, – в том-то и дело. Ты не можешь меня защитить. В этом городе – с нами! – происходят ужасные вещи. В Ривердейле объявился Черный Шлем. И он оказался одним из нас. Жил с нами под одной крышей. Был твоим мужем. Он мой отец. В моих жилах течет его кровь. Самое худшее, что видел наш город – а наш город перевидал много ужасов, – оказалось тесно связано с нами. И от этой истины ты меня не защитишь.

Вот так. Что есть, то есть. Вот с этими чувствами я никак не могла справиться. Они пронизывали меня по ночам.

– Мама, я люблю тебя, – сказала я, – но буду защищать Арчи. Нравится тебе это или нет. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы уберечь его. – Я улыбнулась: – Ничего не напоминает?

Она неохотно рассмеялась.

– Хоть ты и дочь своего отца, но ты и моя дочь тоже. – Она стиснула мне руку. – Не забывай этого. Видит бог, этот год выдался для нас тяжелым, но ты не такая, как твой отец. Никогда так не думай.

Я не знала, как ответить, поэтому сменила тему:

– Я пойду на вечеринку.

Она вздохнула:

– Только пообещай, что будешь осторожна.

«Осторожна». Это как? Я изо всех сил старалась доказать невиновность Арчи, по уши погрузившись в расследование. Я своими руками поймала Черного Шлема. Осторожность для меня давно осталась позади, даже не просматривалась в зеркало заднего вида. Но я не могла ей этого сказать. Поэтому просто кивнула.

– В этом городе и вправду происходило немало ужасов, – натянуто произнесла она. – Больше, чем ты знаешь.

Я содрогнулась. Не понимаю, о чем она. Но впервые в жизни мне не хотелось ничего знать. Чистая правда оказалась невыносимой. Невообразимой.

Звякнул телефон. Я бросила взгляд на экран.

– Джагхед приехал. Ждет на улице. Пора идти.