Магнит для неприятностей - Марина Серова

— Что скажешь о моем доме? — поинтересовалась она, когда мы расположились на кухне, чтобы выпить чаю и немного перекусить бутербродами.

— Современный дизайн, удобная, со вкусом подобранная мебель. Хорошая планировка, где все продумано и предусмотрено. Гораздо интересней, что твой дом может сказать о тебе.

— А что он может сказать? — хихикнула Анна. — Удиви меня, это очень любопытно.

— Ты обеспеченная женщина. Одна проживаешь лишь с недавнего времени. Вернее, одного родственника ты лишилась не так давно. А со смерти другого прошло уже несколько лет, но боль все еще свежа. По убранству могу предположить, что оба этих родственника — женщины.

— Как ты об этом узнала?

— Обе комнаты наверху чисто убраны, но там имеются личные вещи этих женщин, словно ты все еще ждешь их возвращения. Но бывать там ты не любишь и избегаешь о них говорить.

— Да, все верно.

— О хорошем финансовом положении говорит не только дом и его убранство, но и внушительная коллекция картин. Еще она говорит о хорошем вкусе владелицы, а еще, пожалуй, о том, что начала собирать коллекцию не ты. Многие полотна приобретены, когда ты была ребенком или еще до твоего рождения. Ты умна, образованна, имеешь хороший вкус и любишь классическую музыку и, может быть, еще немного рок. А вот к эстрадным песням или к тому, что в нашей стране принято называть шансоном, совершенно равнодушна. Ты увлекаешься садоводством, любишь цветы и сама занимаешься садом и работаешь в парнике и на грядках. Тебе доставляет удовольствие готовить что-нибудь из выращенных овощей или зелени.

— Это точно, — усмехнулась Анна.

— Переехали вы сюда около десяти лет назад и многое переделали, что называется, «под себя».

— Поразительно, как ты это все поняла?

— Это довольно просто. И сам дом, и отделка, и большая часть мебели — все достаточно новое и стильное. Причем выдержано в одной цветовой гамме, даже некоторые украшения подобраны в тон. Вот как эта ваза, например.

— А как ты поняла, что мои родственницы умерли в разное время? Я не совсем понимаю.

— В двух комнатах наверху раньше жили дорогие тебе люди. И боль от их потери все еще свежа. Ты не склонна делать культа, просто все еще скорбишь. По крайней мере, все в комнатах остается так, будто владельцы покинули дом недавно и собираются еще вернуться. Но в той комнате, что больше, никто не живет довольно давно, это сразу видно по вещам и фотографиям. Там на комоде стоит только твое детское и подростковое фото, а взрослого нет.

— Наверное, ты права, Женя. Родителей я лишилась давно, совсем их не помню, и здесь они никогда не жили. Это комнаты бабушки Маргариты, она покинула меня восемь лет назад и ушла из жизни по собственной воле. Это было ударом для меня, тем более что до недавнего времени я не знала и не понимала причин такого поступка. Впрочем, и сейчас не готова смириться с таким решением, ведь многие такую причину сочли бы странной. А во второй комнате жила моя прабабушка Лилия Дмитриевна. Она покинула меня относительно недавно, примерно четыре месяца назад. И я все еще никак не привыкну, что теперь осталась одна на этом свете.

— Ты симпатичная женщина, обеспеченная и с хорошим вкусом. Наверняка имеется жених или поклонник? — задала я вопрос.

— Нет, знаешь, никого сейчас у меня нет. То ли просто не везет, то ли я слишком избирательна стала с возрастом. Но те, кто интересуются мной, обычно не способны вызвать интерес у меня. Да и я, честно сказать, последние годы занималась в основном бизнесом. В это русло уходили все мои стремления и силы. Что называется, не до того было. Но побывать замужем я, как ни странно, успела. Только давным-давно.

— Правда, а когда успела?

— Еще в студенческие годы, так, выскочила по глупости. Приняла влюбленность за большое и светлое чувство, знаешь ли. Но отношения достаточно быстро себя изжили. Я поняла, что мы с мужем, в сущности, остались чужими людьми. И детей завести не успели, да и общей собственности никакой не было, как говорится, ничего не держало. Так что развелись мы быстро, легко и расстались без взаимных претензий.

— Точно без претензий? А то может, их только с твоей стороны не было, а бывший муж, наоборот, взял да и затаил злобу? И вот теперь решил начать мстить?

— Нет, не думаю. Во-первых, с чего после стольких лет? Во-вторых, по моим скудным сведениям, он уехал в Москву, женился, воспитывает ребенка и всем, в сущности, в жизни доволен. Впрочем, ты можешь проверить, если хочешь. Его зовут Александр Зуев.

— А ты после развода фамилию мужа оставила?

— Да я бы и девичью менять не стала. Но тогда Сашка почему-то настаивал. Наверное, из максимализма и мужской гордыни. А потом можно было все отыграть назад, но мне с бумагами лень возиться было. Это ж все документы пришлось бы переделывать: паспорта, банковские карты, зачетки-дипломы и все прочее. Так что я оставила все, как есть.

— Понимаю тебя, сама не люблю с бумагами возиться, да с разными бюрократами общаться.

— Это да, всю душу вынут. Так какие у нас сегодня планы? — поинтересовалась Анна после того, как мы допили чай и убрали со стола. — Может, я начну готовить легкий ужин?

— Хорошо. А я тебе помогу. Кулинар, правда, из меня никакой. Но если ты дашь мне нож и доску, я могу что-нибудь нарезать, например, настрогать салатик какой-то.

— Правда? Тогда я приготовлю мясо, а ты нарежешь овощи.

— Договорились. Кстати, нам ничто не мешает готовить и болтать, не находишь?

— Если ты сейчас просишь начать рассказ о семейном предании, то нет, я не готова. Нужно сосредоточиться, собраться с духом и с мыслями.

— Тогда выслушаю тебя после ужина. Но сейчас поговорить я хотела не об этом. А о твоем доме и проблемах безопасности, которые желательно устранить. Если тебе эта тема не испортит аппетит, конечно.

— Мой аппетит ничто на свете не испортит, — задорно хохотнула Анна и быстро добавила: — О безопасности дома? А что с ней не так?

— Дом, правда, замечательный, просторный и со вкусом отделанный. Но совершенно ненадежный, в смысле безопасности. Ведь ты сама уже успела убедиться, что машину перед двором оставлять надолго не стоит?

— Это да, убедилась, что и говорить!

— Повторюсь еще раз, существование поста охраны при въезде в поселок играет с тобой, да и с остальными жителями злую шутку. Создается ложное чувство безопасности. Я внимательно все осмотрела, нет там ни камер, ни датчиков движения по периметру. А это значит, что на территорию посторонние люди проникнуть могут, и очень даже легко и просто. Только не на машине, а пешком.

— Да разве ж сюда пешком доберешься? — изумленно фыркнула Анна. — По трассе автобус, правда, ходит, но до соседнего поселка и мимо нас проезжает, не останавливаясь, а остановка его очень далеко и расположена на трассе, еще до КПП. Так что хоть езжай, хоть иди — охранники все равно поинтересуются, к кому и с какой целью направляешься.