Как бы не так - Татьяна Полякова

— Что он вам сказал? — вежливо поинтересовалась я.

— А ничего, — усмехнулся Олег Эдуардович снекоторым злорадством. — Темно было, никого не видел, ничего не слышал, изнать не знает, за что в него могли стрелять. Обычная история: они всегдамолчат.

— Послушайте, но ведь он мне сказал… — начала я.

— Да? А мне он ничего не сказал. Всего доброго, МаринаСергеевна. — Он проникновенно улыбнулся на прощание и зашагал к выходу.Поразмышляв, я решила навестить завотделением. С утра он пребывал в благодушномнастроении и меня встретил милостиво. Я начала с места в карьер:

— Павел Степанович, просто не знаю, что делать. Больнойиз первой палаты, Стариков, заявил, что его хотят убить. Я позвонила в милицию,пришел их сотрудник, поговорил с больным и ушел. Вроде бы их все это некасается. А если Стариков прав, и его действительно здесь у нас убьют? Нуженнам труп в отделении?

Трупы мы не жаловали в принципе, а попасть в газету в раздел«Криминальная хроника» и вовсе было делом неприятным. Непременно копать начнут,лезть во все щели и задавать вопросы, например, почему сотрудников на данноевремя оказалось вдвое меньше, чем положено… Эти мысли отчетливо читались навысоком челе моего шефа.

— Они совершенно не желают понять, что у нас здесьбольница, и мы несем ответственность за людей… Даже теоретическая опасность… —зашлась я от негодования, а потом вожделенно поглядела на бутылку боржоми. Шефторопливо налил мне целый стакан и уверенно заявил:

— Я сейчас же этим займусь. Не волнуйтесь, МаринаСергеевна, работайте спокойно, а этим деятелям придется несладко.

Слово шефа дорогого стоило: к концу моего дежурства возледвери первой палаты сидел милиционер в штатском, слегка расхлябанный искучающий. Но это все же лучше, чем ничего.

Так совершенно незаметно спасение жизни незнакомого человекастало для меня личным делом. Хотя у него и имелись имя и фамилия, с легкой Наташкинойруки все в отделении называли его «твой дядька», и я сама, забываясь, говорила«мой», испытывая за него некоторую гордость: он уверенно и быстро шел напоправку. Одно было плохо: «мой дядька» никак не желал поверить, что находитсяв безопасности.

Я пыталась навести справки о его родных. Олег Эдуардович, ккоторому я обратилась вновь, несколько раздраженно заявил, что знает толькоодного близкого родственника моего пациента: зовут его серый волк, и обитает онв тамбовских лесах. Я не стала сердиться на человека.

Собственные мои попытки отыскать его родственников к успехуне привели.

— Не слишком ли далеко ты заходишь? — недоумевалаНаташка.

— А я никогда не разделяла твоей страсти к полумерам.Берешься за дело, так делай по максимуму.