Страх в кукольном домике - Анна Велес

Их автомобиль пропустили на территорию имения без малейших задержек, и минивэн плавно покатился по широкой подъездной аллее. Вся команда прилипла к окнам – пейзажи впечатляли. Парк при усадьбе был ухоженным, роскошным и казался просто бескрайним. Все было непривычно аккуратно и чисто: ровно подстриженные кусты, будто по линейке выращенные деревья, скошенная трава. Кое-где мелькали беседки, беленькие, изящные, с резьбой по столбикам и сводам крыш. Попадались и другие ландшафтные сооружения: горки и искусственные гроты, даже парочка фонтанов.

А впереди уже был виден дом. Традиционный, длинный, выкрашенный в насыщенный песчано-желтый цвет, с белой широкой лестницей, классическим портиком и лепниной.

– Майк, – позвал брата Гном, – а чего мы себе до сих пор какую-нибудь усадьбу не прикупили? Это как-то… статусно!

– Только не говорите, что у вас еще и дворяне в роду, – взмолилась Мира. – Это был бы уже явный перебор.

– Умные, богатые и родовитые, – перечислила упавшим голосом Лиза. – У меня так может комплекс развиться.

– Боюсь, у меня тоже, – шутливо поддержал ее Шерлок.

– Я никогда не питал любви к столь масштабным проектам, – отозвался их шеф. – Да и к дворянам тоже. Мне ближе купцы. Народ простой, но хваткий.

– У них дома не хуже, – поддержала его аналитик.

– Да? – Гном задумался. – Надо будет их историческую недвижимость глянуть…

Автомобиль остановился точно у нижней широкой ступени.

– Пожалуй, я пока воздержусь от экскурсий в этом особняке, – решил старший детектив. – Думаю, сразу скатаюсь до местного отделения полиции. По залам поброжу вечером. Интуиция подсказывает, что именно к тому времени мне нужно будет отдохнуть и посмотреть на что-то эстетичное.

Майк только кивнул Шерлоку, первым выскочил на улицу и тут же галантно протянул руку, чтобы помочь Мире выйти.

Вчетвером они поднялись до массивных дверей и вошли внутрь. Холл поражал. Запредельно высокий потолок, дорогой мозаичный паркет под ногами, по всей левой стене фреска с позолотой и пара зеркал в альковах, слева свободное пространство, где раскиданы в художественном порядке кушетки на кривых резных ножках, обитые бархатом стулья с высокими спинками и журнальные столики. А дальше был камин. Просто огромный, с мраморной полкой и витыми массивными канделябрами. Если смотреть от дверей прямо – лестница, изящная, хотя тоже мраморная, спиральная, с резными перилами. Над ней висели портреты и, кажется, антикварное оружие.

– Майк? – снова позвал брата Гном, но уже совсем другим тоном. – Я тут подумал… Ну, его, это дворянство. Я не смогу жить в музее…

Его младший брат только насмешливо хмыкнул в ответ – сказать что-то он уже не успевал. Им навстречу по лестнице сбегал мужчина, для своего возраста довольно моложаво выглядевший и явно в отличной форме. Мира знала, что Егору Львову пару месяцев назад исполнилось шестьдесят семь лет. Он носил короткую стрижку, был сухопар и подтянут. И совсем не похож на своего погибшего брата. Улыбчив, галантен и с виду вполне дружелюбен. По крайней мере, так можно было подумать, пока он обнимал по очереди сыновей своего давнего делового партнера, а потом расцеловывал девушкам ручки. Дядя Егор был даже слишком любезен и улыбчив для того, кто должен сейчас скорбеть о погибшем брате-близнеце.

– Долго добирались? – поинтересовался он. – Могу распорядиться, чтобы вам накрыли перекусить у меня в кабинете.

– Возможно, позже, – решил за всех Майк. – Дядя Егор, давай сначала по делу.

Хозяин имения окинул прибывших совсем другим взглядом – как равных, как достойных партнеров.

– Мне всегда нравился такой подход, – деловито известил он всю команду. – Прошу за мной.

И он направился вверх по лестнице.

– Как только вчера стали известны результаты вскрытия Юры и Маши, – на ходу рассказывал дядя Егор, – я сразу велел охране полностью закрыть выезд из имения. Всем членам семьи запрещено покидать усадьбу, как и персоналу. Я известил всех о вашем приезде. Вам будет предоставлена любая помощь в расследовании.

– Это здорово, конечно, – сообщил ему Гном, единственный из команды, успевающий за хозяином дома в беге по ступеням. – Только я сомневаюсь, что вся твоя семья и слуги проявят полное чистосердечие и искренность. А! Дядя Егор, мы были невежливы, прими наши соболезнования.

Егор только усмехнулся и подмигнул старшему из братьев.

– По крайней мере, с чувством юмора в вашей команде все в порядке, – иронично заметил он. – Соболезнования приняты. Спасибо за вежливость. Нам сюда.

На третьем этаже он свернул налево. Коридор казался бесконечным. Мира сравнила дом с дорогим отелем: красиво, роскошно, неуютно. У третьей двери Егор остановился.

– Это кабинет дяди Юры? – поинтересовался Майк.

– Нет, – суховато возразил хозяин дома. – Пока это только гостиная Зои. Нужная дверь следующая. Но все же сначала нужно будет кое-что объяснить.

И он пригласил сыщиков в комнату.

В целом тут было почти мило. Мебель светлого дерева, обивка в пастельных тонах, какая-то слишком женская. Кокетливо присобранные шторы, на резном антикварном комоде куча мелких сувениров, на столике стопка женских романов. Вся эта комната была даже не женской, а девичьей.

– Гостиная Зои. – Мира немного нахмурилась. – Простите… Егор Борисович…

– Егор, – тут же поправил ее хозяин дома. – Не люблю, когда молодые женщины обращаются ко мне официально.

– Ну… – Аналитик чуть смутилась. – Извините, Егор, на «ты» я точно не перейду, воспитание не позволяет.

Майк усмехнулся, как бы невзначай оказался ближе к девушке и положил руку ей на талию. Хозяин дома маневры оценил.

– Так вот, – вернулась Мира к делу, – хотелось бы понять: это традиция вашей семьи, чтобы у комнат была некая принадлежность к именам? А если нет, то кем вам приходится Зоя?

– Она наша с Юрой сестра. – Егор ответил ровно, но было видно, что тема его не радует.

– Была, – вдруг поправила его Лиза. Девушка нервно осматривалась вокруг. – Она умерла, но не в этой комнате.

Как и всегда, когда экстрасенс агентства обращалась к своему дару, Гном нервничал. Он тоже решил подобраться к Лизе поближе и даже как-то поспешно ухватил девушку за руку. Она чуть улыбнулась ему, давая понять, что все в порядке, и привычно смутилась из-за того, что пришлось демонстрировать свои способности.