Гипнотизер для темных дел - Ольга Баскова

Звонивший расхохотался:

– С тобой? А ты кто будешь? Ее сожитель или муж?

Молчанов сжал кулаки:

– Тебе какое дело, сволочь?

– Я бы не советовал тебе так со мной разговаривать, – незнакомец сплюнул. – Если ты тот парень, который двадцатого июля укокошил в парке Победы одного гражданина, могу пообщаться и с тобой.

Мужчина похолодел:

– Что ты… Что вы… Вы что-то путаете, – он запинался, стараясь взять себя в руки. – Вы не туда попали. Вы не тем звоните.

– Я звоню именно тем, – голос собеседника вдруг стал грубым. – Ты, фраерок, наверное, еще не понял, что я располагаю неопровержимыми доказательствами: ты и твоя баба убили человека.

– Это неправда! – Молчанов пытался защищаться.

– Правда, золотой. Правда, – цедил звонивший. – В любое время можешь посмотреть, как хорошо вы вышли с подругой на фотках. А уж ее визитка, так неосмотрительно оброненная возле трупа и выпачканная его кровью, оказалась для меня просто находкой.

Лоб врача покрылся каплями пота.

– Ты все врешь! – закричал он. – Там никого не было!

Незнакомец снова противно захихикал.

– Вот ты и выдал себя, болван, – радостно сообщил он. – А я там был. На твое несчастье, моя собачка предпочитает для прогулок именно это время. И на твое несчастье, мобильник с камерой я всегда ношу с собой – вдруг увижу что-нибудь интересное. В тот вечер мне повезло. Снимки получились отменные. Однако, – мужчина вздохнул, – зачем я трачу драгоценные секунды на болтовню с тобой? Тебя я не знаю. А вот твоя барышня, судя по визитке, крутая дама. Кроме того, я кое-что разузнал про нее. Так когда, говоришь, она будет?

– Я сказал, ты можешь иметь дело со мной! – прошипел Геннадий.

– Может, ты еще и понадобишься, – согласился собеседник. – А девочке передай: если отключит телефон, я побегу прямиком в полицию. Ей, кстати, при ее положении в настоящий момент это противопоказано – на мази крупный контракт. Ну, бывай, – в трубке пошли короткие гудки. Молчанов медленно опустил ее на место и, погасив свет, сел на диван. С этого момента в его душе поселился липкий страх.

Вера пришла в первом часу ночи, крикнув с порога:

– Генусик, что ты сидишь в темноте?

Он на цыпочках направился к ней:

– Тише! Не кричи!

Она чмокнула его в щеку, обдав запахом мартини:

– А чего мне бояться в своей квартире?

Молчанов открыл рот, собираясь все ей рассказать, но телефонный звонок перебил его. Акулова заморгала длинными ресницами:

– Кто бы это мог быть?

– Это, это… – врач хотел попросить, чтобы она не поднимала трубку, однако язык его не слушался.

– Алло? Кто это? – несколько секунд девушка молчала, слушая собеседника. – Вы что-то путаете, дорогой. Меня не было в этом парке двадцатого июля.

Поняв, что настырный мужик объявился вновь, Молчанов схватил трубку параллельного телефона. Знакомый голос прошелестел:

– У меня имеются веские доказательства, о которых я доложил вашему другу.

– Какие? – поинтересовалась Акулова.

– Фотографии и ваша визитная карточка, так некстати потерянная возле трупа, – мужчина откровенно издевался над ней. – Я навел о вас справки. Через десять дней вы заключаете крупный контракт, делающий вашу фирму одной из богатейших фирм в городе.

Девушка вытерла лоб:

– Что вы от меня хотите?

– Богатством надо делиться с ближними, – констатировал собеседник. – Я готов продать вам снимки за пятьдесят тысяч, возвратить визитку за пять – и разойдемся, как в море корабли.

Вера начала задыхаться:

– Вы… Вы сошли с ума…

Незнакомец хмыкнул:

– В противном случае вы останетесь без контракта. Я навел справки о вашем деловом партнере: он никогда не будет иметь дело с тем, кто на заметке у полиции.

Акулова закусила губу:

– Но у меня нет таких денег. Я могу заплатить десять тысяч – и ни гроша больше.

Мужчина расхохотался:

– Это не разговор, куколка. Я не из тех, кто постоянно вымогает деньги. Я возьму сумму целиком – и больше вы обо мне не услышите. Так что постарайся уж собрать ее за неделю.

– Но за неделю это сделать нереально, – девушка почти умоляла. – Дайте мне хотя бы две.

– Не дури, детка, – шантажист издал нечто похожее на хрюканье. – Через десять дней ты подпишешь контракт и пошлешь меня ко всем чертям. Нет, дорогая, здесь я командую парадом. Даю тебе неделю и ни часа больше. Впрочем, ночка длинная, – Геннадий по голосу понял, что собеседник цинично осклабился. – Вместо того чтобы заниматься любовью, обсудите свои скорбные дела. Ну, пока, дорогая. Завтра позвоню пожелать тебе доброго утра.

Он отключился, а растерянная женщина продолжала держать трубку в руках. Молчанов подошел к ней и обнял:

– Может, все не так страшно?

– Дай мне сигарету.

Врач тотчас исполнил ее просьбу. Женщина чиркнула зажигалкой и жадно затянулась.

– Этот негодяй не шутит, – она выдохнула дым ему в лицо. – У него действительно есть компромат. Если он пустит его в дело – я пропала, – Вера стала нервно ходить по комнате, не замечая, что роняет пепел на ковер. – Наша фирма во что бы то ни стало должна заключить этот дурацкий контракт, понимаешь? Ради этого я готова продать все.

– Чем я могу помочь тебе?

Вера в волнении ломала пальцы:

– Как ты можешь мне помочь? Ты же сам нуждаешься в деньгах, – она опустилась в кресло, рассуждая сама с собой. – Если продать машину – это всего двадцать тысяч, даже меньше, поскольку придется продавать первому попавшемуся покупателю. С этим я уложусь в несколько дней. Однако этого мало. Значит, на очереди квартира.

– Ты сдурела! – Геннадий подскочил к ней и схватил за руки. – Не смей этого делать! Давай рассмотрим другие варианты!

Она посмотрела на него как на ненормального:

– Не мешай! Лучше подумай, как за неделю оформить продажу квартиры! Докажи, что годишься хоть на что-нибудь!

Молчанов побелел:

– Значит, вот какого ты обо мне мнения! Объясни тогда, что я делаю здесь вот уже три дня?

Девушка перебила его:

– Заткнись, пожалуйста, будь так добр! Если не можешь посоветовать ничего дельного, лучше помолчи.

– Как пожелаешь! – Геннадий выбежал в прихожую и стал надевать ботинки.

– Ты куда собрался? – она выросла перед ним в мгновение ока, загородив дорогу: – Хочешь оставить меня одну в таком положении?

Он потупился, понимая, как подло выглядит.