Забава королей - Чингиз Абдуллаев

– Приветствую тебя, Энцо, на африканской земле! Тебя и твоих друзей.

На них невольно обратили внимание многие пассажиры. Некоторые улыбались. Дронго недовольно подумал, что так громогласно его никогда не встречали.

Поклажи было много. Шесть чемоданов, которые прибыли вместе с ними, были размещены на трех тележках, и каждый из них, толкая одну тележку, направился к выходу из терминала.

– Почему Энцо не берет с собой помощников? – недовольно поинтересовался Дронго. – Почему он позволяет вам таскать такие большие чемоданы?

– Его помощник как раз прилетел сюда, чтобы подготовить нашу встречу, – улыбнулась Джина. – А если вы насчет багажа, то можете не беспокоиться. Нам не придется его нести. Я сама разговаривала с синьором Фостером, он отправил в аэропорт микроавтобус со своим водителем, который заберет весь наш багаж.

– Вы меня успокоили, – кивнул Дронго, – а то я уже подумал, что меня решили использовать в качестве своеобразного носильщика при вашем гараже.

– Идемте, – рассмеявшись, предложила Джина, – кажется, мистер Фостер нас уже встречает.

Фостер пожимал руки прибывшим, обнимая своего друга Бинколетто. Рядом стоял высокий молодой человек лет тридцати. У него была непропорционально небольшая голова на длинном туловище. Одет он был в джинсы и темную рубашку. На руках поблескивали довольно дорогие часы, на которые обратил внимание Дронго. Мужчина поздоровался со своим боссом, пожал руку Джине и представился эксперту:

– Альберто Пастроне. Я помощник синьора Бинколетто.

Вместе с темнокожим водителем они забрали чемоданы, переложив их уже на две тележки, чтобы было легче вывозить из аэропорта. При этом один из чемоданов соскользнул и упал на мраморный пол. Это из-за того, что Пастроне придерживал чемоданы рукой, а темнокожий водитель просто толкал перед собой тележку, причем с явно недовольным видом.

– Осторожнее! – крикнул Бинколетто.

– Ничего страшного, – сказал водитель, поднимая чемодан и положив его обратно, – ничего с вашим багажом не случится.

– Как это не случится? Там оптические приборы, – нервно заметил Энцо.

– Я все понял, – равнодушно сказал водитель, – не беспокойтесь. Мы все погрузим.

Дронго заметил, как пытавшийся что-то сказать Фостер прикусил губу, чтобы не вмешиваться в этот разговор.

– Не болтай, парень, – посоветовал водителю Альберто, – толкай свою тележку, и идем к нашим машинам.

– А я не болтаю, – огрызнулся водитель.

– Позволь представить тебе моего друга Дронго, – сказал Бинколетто, отворачиваясь от них, – это один из лучших экспертов по вопросам преступности.

– Тогда вы прибыли в нужную страну, – невесело усмехнулся Фостер, – наша преступность уже побила все мыслимые рекорды и вскоре попадет в Книгу рекордов Гиннесса. Очень приятно, что вы прилетели. Я всегда рад друзьям Энцо. Здравствуйте, госпожа Ролланди! Вас я тоже рад здесь видеть. Идемте к машинам, я сам отвезу вас в отель.

Компания вышла из здания терминала и направилась к стоянке следом за Альберто и водителем, которые толкали обе тележки с чемоданами. В длинной шеренге автомобилей стояли довольно вместительный микроавтобус «Мерседес» и темно-синий «БМВ».

– Погрузите вещи в автобус, – показал Фостер. – И будь осторожен, Белами, – обратился он к тому самому водителю, который успокаивал его друга Энцо.

Водитель мрачно кивнул, резко разворачивая тележку. Верхний чемодан снова соскользнул и упал на тротуар.

– Что за кретин, – прошипел по-итальянски Бинколетто.

– Тише, – попросил Фостер, – не нужно нервничать. Садитесь в машину. Я сегодня уволю этого сукина сына.

– Ты делаешь это нарочно? – спросил Альберто у водителя. Тот пожал плечами, проигнорировав вопрос.

– Я тебя спрашиваю, – разозлился Пастроне.

Водитель просто махнул рукой, едва не уронив чемодан в третий раз. Он бы его и уронил, если бы чемодан не успел подхватить Альберто, который оттолкнул Белами и сам сложил все вещи в салон микроавтобуса.

– Белами, – позвал своего водителя напряженным голосом Фостер, – подойди ко мне.

Водитель повернулся и медленно, словно делая одолжение, подошел ближе.

– Дай мне ключи, – ровным голосом произнес Фостер, – не нужно с нами ехать. На сегодня ты свободен. За рулем поедет синьор Пастроне.

– Это моя машина, – нагло ухмыльнулся водитель.

– Нет, это моя машина, – было заметно, что Фостер уже с трудом сдерживается. – Давай ключи.

Белами молча смотрел на него, не делая никаких попыток достать ключи.

– Ключи, – рявкнул Фостер.

Белами наконец вытащил из кармана ключи, протягивая их Стивену Фостеру. Но в последний момент он намеренно разжал руку, и ключи упали на тротуар.

– Чтоб тебе, – выругался Пастроне. – Сейчас я прибью этого мерзавца.

– Спокойно, – посоветовал ему Бинколетто, – не вмешивайся. Стивен сам разберется.

Фостер наклонился, поднял ключи. Выпрямился, посмотрел на своего водителя.

– Ты уволен, – сказал он. – Завтра приедешь в контору получать расчет.

– А профсоюз даст согласие на мое увольнение? – нагло поинтересовался Белами. Он был ниже среднего роста, худощавый, щуплый, и казалось, что сейчас Фостер просто размажет его по асфальту.

– Даст. – У Фостера действительно было невероятное терпение. – А сейчас убирайся.

Белами, не прощаясь, повернулся и пошел куда-то в сторону. Фостер тихо выругался, сплюнул и протянул ключи Альберто.

– Извини, что так получилось, – сказал он, – но тебе придется сесть за руль.

– Я готов объехать всю Африку, только бы не видеть лица этого ублюдка, – мрачно ответил Пастроне. – Не беспокойтесь, я буду держаться за вами. Не очень-то хотелось подменять этого гаденыша, но что делать…

Фостер показал на «БМВ», приглашая остальных в свою машину. Только когда он с силой захлопнул дверцу автомобиля, стало понятно, как сильно он нервничает. Энцо уселся рядом c ним, Дронго и Джина разместились на заднем сиденье.

– Куда мы едем? – спросил Бинколетто.

– В отель «Двенадцать апостолов» на проспекте Виктории, – пояснил Фостер, резко выворачивая руль. Машина с неприятным визгом развернулась, выезжая со стоянки. Микроавтобус тронулся за ними.

– Что здесь происходит? – спросил Энцо. – Почему этот сукин сын так нагло ведет себя?

– Потому что знает, что профсоюз не разрешит его уволить, – сквозь зубы пробормотал Фостер. – У нас сейчас демократическая республика без апартеида, и власть везде захватили черные. Ведь их большинство, и они диктуют нам свои правила игры. Собственно, это началось уже давно, еще в середине девяностых, но при Манделе все было не так явно, как сейчас. Ничего, я найду управу на этого мерзавца. Переведу его в такое место, что он уйдет сам через две недели. Это я ему устрою. Если нельзя его уволить, то можно перевести в такое место, чтобы он взвыл от бешенства. И не буду давать ему машину, это для него самое главное.