Забава королей - Чингиз Абдуллаев

– Подожди, – нахмурился Бинколетто, – я не совсем понимаю. Как это нельзя его уволить?

– У них есть свой профсоюз, – объяснил Фостер, – и там только черные. Как только начинается конфликт между белым и черным, они всегда становятся на сторону черного. Это как закон, который не подлежит обсуждению. Они таким своеобразным образом берут реванш за восемьдесят пять лет апартеида, который царил в нашей стране.

– Похоже, ты оправдываешь поведение этого типа? – спросил Бинколетто. – Тебе не кажется, что и ты ведешь себя неправильно? Можно поехать в профсоюз и объяснить, как нагло он вел себя.

– Они меня не послушают, – вздохнул Фостер. – Ладно, не будем об этом мерзавце. Слишком много чести. Я заказал вам три сьюта с видом на океан. Оттуда такой потрясающий вид из окон, сам все увидишь.

– Спасибо. А когда прилетит Поль?

– Сегодня поздно вечером. Он прилетит из Швейцарии. Утром у вас встреча, а днем полетите в Сан-Сити. Там отдыхают ваши русские друзья. Они уже были в Кейптауне. Из Сан-Сити ты можешь отправиться вместе с ними в Найроби. Специальный самолет для вас уже заказан. Хотя русские сами оплатили его. Я даже не знал, что они уже перевели деньги.

– Они всегда так поступают, – усмехнулся Энцо, – не дают никому платить. Своеобразная черта. Ничего страшного. До отлета можете отдохнуть.

– А сегодня поужинаем на берегу океана, – предложил Фостер. – Я знаю прекрасное место, там подают чудесную рыбу.

– Не сомневаюсь, – согласился Бинколетто, – теперь я узнаю прежнего Стивена. Этот водитель вывел нас из нормального состояния.

– Ничего, – отмахнулся Фостер, – у нас сейчас часто бывают подобные инциденты. Пора привыкать. Наша страна изменилась, и боюсь, что навсегда. А вы, господин Дронго, впервые в нашей стране?

– Второй, – признался эксперт, – но я был здесь очень давно, еще в прошлом веке.

– Тогда вы не узнаете нашу страну, – уверенно произнес Фостер, – здесь произошло много изменений. Хороших и не очень. После чемпионата мира по футболу города, конечно, изменились – построены новые стадионы, отели, рестораны. Но не это главное. Изменилась сама страна, изменились население в городах, уровень преступности, отношение людей к работе… в общем, очень многое. Сами увидите.

Он не успел договорить, как сзади раздался громкий голос офицера полиции, который следовал за ними в своем автомобиле и предложил им остановиться, передав требование по громкоговорителю. Фостер послушно выполнил его команду. Офицер вышел из машины, подошел к ним. Он был темнокожим. Полицейский наклонился к Фостеру и негромко сказал:

– Вы нарушили правила.

– Простите, офицер, – вежливо ответил Фостер, – но я не заметил никакого нарушения.

– Вы превысили скорость, – пояснил офицер.

– Здесь разрешено до восьмидесяти миль, – напомнил Фостер.

– Табличку вчера поменяли. Только семьдесят, – пояснил офицер.

– Простите, но я не знал.

– Вы нарушили, – упрямо повторил темнокожий офицер.

В этот момент мимо них проехал на предельной скорости внедорожник «Ниссан», в котором сидели несколько темнокожих парней.

– Вот видите, – показал в их сторону Фостер, – они явно нарушают правила и тоже не знают, что вы вчера поставили знак, ограничивающий движение.

– Вы недовольны моим решением? – уточнил офицер.

– Конечно, нет. Но я просто хочу обратить ваше внимание, что другие тоже нарушают установленный предел скорости. Многие еще не обращают внимания на новые дорожные указатели.

– Теперь будут знать. А вы должны понимать, что нельзя все время вести себя в этой стране как хозяева. Ваше время уже закончилось.

– Что вы сказали?

– Я выписал вам штраф. До свидания, – офицер протянул Фостеру бумагу и отошел.

– Вот так, – негромко произнес Стивен, – такие у нас теперь порядки.

Они поехали дальше. Микроавтобус следовал за ними.

– Мне не нравятся ваши порядки, – мрачно сказал Энцо, – и я полагаю, что тебе они тоже не очень нравятся.

– Правильно полагаешь, – вздохнул Фостер, – но теперь уже ничего изменить нельзя. А вы, госпожа Ролланди, раньше бывали в нашей стране?

– Нет, я впервые.

– Тогда вам легче. Не так заметны наши изменения, – грустно сказал Фостер.

Отель «Двенадцать апостолов» считался одним из лучших отелей в Кейптауне и находился в тридцати трех километрах от международного аэропорта. Он насчитывал семьдесят номеров, из которых двадцать два были сьюты. Обращенный на запад, окнами на Атлантический океан, отель располагал идеальными полями для игры в гольф. Когда они подъехали к отелю, их уже встречали. Чемоданы подняли в их номера, они договорились встретиться через тридцать минут в холле отеля. Пастроне поднялся в номер Бинколетто, помогая ему открыть чемоданы. Дронго успел принять душ и переодеться в легкий светлый костюм.

В холле отеля Фостер уже разговаривал с неизвестным белым мужчиной среднего роста, с аккуратно подстриженными бородкой и усами. Он представил своего собеседника гостям.

– Это Карл Лютер – генеральный менеджер отеля, – сказал Фостер, – потомок африканеров, один из тех, чьи предки создавали нашу страну еще в начале прошлого века.

– Очень приятно, – пожал руки своим гостям Лютер, – можете в любой момент обращаться ко мне по любым проблемам. Но у гостей нашего отеля, как правило, особых проблем не бывает. До свидания, мистер Фостер.

Он отошел от них.

– Прекрасный человек, – пояснил Стивен, – живет здесь всю жизнь и не собирается никуда уезжать. Хотя многие наши соседи уже переехали в Америку или Австралию.

– У вас так плохо? – спросила Джина.

– Да уж, хорошего мало… – вздохнул Фостер. – Ладно, поедем в ресторан, он находится в трех километрах к югу.

Пастроне не поехал с ними, пояснив, что отправится в аэропорт встречать прибывающего банкира. Спустившаяся к ужину Джина успела переодеться и теперь была в темно-синем платье с оголенным правым плечом. Дронго знал эти платья под маркой известного итальянского кутюрье.

Они разместились вчетвером в автомобиле Фостера, который подал к выходу один из служащих. Выехав из отеля, Фостер почти сразу показал на побережье:

– Еще двадцать лет назад на здешних берегах любили устраивать рыбалку приехавшие из Европы и Америки туристы. Говорят, что здесь совершенно особые места, и на удочку можно было поймать даже очень крупную рыбу.

– А почему сейчас никого нет? – поинтересовалась Джина.

– Сейчас здесь сидеть одному небезопасно, – пояснил Фостер, – и удочки тоже нельзя оставлять. То и дело тут появляются банды темнокожих подростков из пригородов Кейптауна, которые ломают и воруют удочки и всю остальную снасть. А когда шесть лет назад здесь нашли двоих рыбаков-американцев, которых зарезали и обобрали, сюда просто перестали ездить на рыбалку. Даже заядлые рыбаки не рискуют оставаться на побережье, где в любой момент могут появиться эти банды темнокожей молодежи. Раньше они не совались сюда ни при каких обстоятельствах. Им запрещалось покидать резервации, здесь могли появляться только люди, которые работали в городе. Но у них не было времени ходить и любоваться морем или ловить рыбу. Они зарабатывали себе на хлеб. Черные просто не рисковали здесь появляться, понимая, что могут нарваться на неприятности с полицией. А теперь здесь не могут появляться белые.