Рука в перчатке - Рекс Стаут

Лен Чишолм кивнул:

— Одно из двух, либо своего рассыльного, либо Циммермана. Мартин на эту роль не подходит. Мартин для Пи Эл — все равно что пузырьки в бокале шампанского. Я тоже не гожусь: он знает, что я легко могу свернуть ему шею. Что тебя гложет, Мартин?

— Ничего. Хоть Стив мне старый друг, иногда он бывает очень странным, вот я и размышляю…

— Что тут размышлять? Он зашел к Сторсу, врезал ему как следует, вот старик и мечтает вернуть ему должок. Все правильно. Такие вещи рано или поздно достигают высшей точки. Взять хотя бы мою работу. Целый год я из кожи лез, чтобы пробиться в «Газетт». Эх, да что там говорить! — Он повернулся к Дол Боннер. — Пошли, время подзаправиться.

Она покачала головой:

— Ты ведь банкрот.

— Ну, я малость сгустил краски. Во всяком случае, пока мне открыт кредит у «Джорджа и Гарри», а нынешним вечером мне светит выиграть в бридж целое состояние, если ты будешь моим партнером.

Она опять покачала головой:

— Я занята. Вы все можете выметаться отсюда. Копию бумаги я пришлю тебе по почте, Сильвия.

— Ну, хватит! — вскочила с места Сильвия. — Знаешь, Дол, не будь такой эксцентричной. Как ты добирался сюда, Мартин, на поезде? Хорошо, что я на большом автомобиле. Перекусим все вместе и поедем к Мартину. Пошли, камарады!

Все встали, только Дол Боннер осталась сидеть.

— Валяйте, и жмите на всю катушку! — Она помахала им рукой.

Сильвия повернулась.

— Дол… дорогая Дол, а ты разве не поедешь с нами?

— Нет. В самом деле.

— Ты меня ненавидишь?

— Конечно нет. Я тебя обожаю. Ты мне нравишься. Я не могу поехать в Берчхевен, потому что веду Дика на дневной спектакль. Он уезжает в Грешэм в понедельник. По крайней мере… — она пожала плечами и улыбнулась, — так мне кажется. Тьфу, типун мне на язык. Конечно, он уедет.

Сильвия внезапно как бы спохватилась, она стояла поджав губы. И наконец сказала:

— Боже мой! Ну какая я дрянь! Про Дика я даже не вспомнила. Но Дик уже определенно к детективному бизнесу никакого отношения не имеет, вот и нет причины, чтобы…

— Нет, Сильвия. — Глаза у Дол вспыхнули. — Знаешь, в самом деле… нет даже от тебя.

— Ну почему нет? — потребовала ответа Сильвия. — Почему я не могу? Не будь эгоисткой! Только потому, что у тебя есть маленький брат и ты гордишься этим в пику мне, у кого вообще никого нет… ты собираешься оплачивать эту ужасную школу из своей зарплаты, так ведь теперь, когда в Грешэме все на мази, надеюсь, ясно, что я в такой же степени, как и ты, ответственна…

— Нет, — резко возразила Дол. — Нет, он мой брат и ничей больше, и определенно я эгоистка. Не стоило напоминать об этом. Управлюсь сама.

— Пожалуйста! — протянула к ней руки Сильвия. — Ну пожалуйста!

Дол покачала головой.

— Даже тебе я должна отказать, Сильвия. Ты же знаешь, какой пинок получила моя гордость два года назад, и мне надо вернуть к себе уважение. Нет и еще раз нет, Сильвия!

Похоже, это был финал. Сильвия стояла, беспомощно взирая на нее. Дол заторопилась:

— Вам, ребята, лучше поторопиться. А Сильвии, пожалуй, следует сказать последнее «прости» своему кабинету.

— Да я на него даже не гляну. Я… — Сильвия подошла к столу и долго смотрела в золотистые глаза партнерши. Потом вдруг спросила: — Дол, я стерва? — И, не дожидаясь ответа, выругалась: — Черт! — Затем повернулась и ринулась из комнаты, Фольц бросился ей вдогонку.

Дол окинула взглядом незадачливого газетчика и сказала:

— Давай, Лен! Уходи.

— Я без тебя не пойду. Поедем, ленч ждет.

— Лен Чишолм. — В голосе Дол звучала горечь. — Тебе нужна работа. Тоже мне прагматик! Догоняй.

Лен зашагал к двери, но на пороге оглянулся, протянул руку, словно нищий, и загнусавил:

— Сестрица, подайте десять центов на пропитание, — распахнул дверь и был таков.

Дверь захлопнулась за ним, и Дол едва заметно моргнула. Она сидела выпрямившись и вслушиваясь в затихающий звук его шагов в приемной, дожидаясь, когда захлопнется входная дверь.

Только тогда она положила руки на голубую лакированную поверхность стола и уронила на них голову. Но, судя по всему, она не плакала, так как ее плечи под шерстяным платьем и светло-каштановые волосы — все, что бросалось в глаза, — не вздрагивали.

Прошло десять минут, а она все еще сидела в этой позе, когда в дверь слегка постучали и стали осторожно открывать.

Дол встрепенулась:

— Войдите.

Это была девушка со Средиземноморья.

— Да? — спросила Дол.

Девушка сказала:

— Какой-то мужчина спрашивает, будете ли вы здесь в час. Сейчас уже без двадцати.

— Что за мужчина?

— Он не пожелал назвать свое имя. Голос у него… солидный.

— Может, он и сам такой. Не имеет значения. Я дождусь.

Девушка вышла. Когда дверь закрылась за ней, Дол встала и, подойдя к окну, стала смотреть вниз на крыши домов и провалы между ними. Потом она разгладила платье и стала бродить по комнате. Глядела на то, дотрагивалась до этого и наконец остановилась около картины, висевшей на стене в оконном проеме, — прекрасная гравюра с изображением скученных зданий и надписью: «НОВЫЙ СКОТЛЕНД-ЯРД». На самом деле Дол не вглядывалась в картину по той простой причине, что она не нравилась ей.

Дол считала ее претенциозной или даже нелепой, а может, и то и другое сразу, — и уж явно казавшейся здесь не у места. Это была идея Сильвии, и она настояла, чтобы картина висела здесь, как бы символизируя направление их работы. Дол придерживалась другого мнения, она просто не желала тратить время как на идеалы, так и на украшения в кабинете.

Она внезапно повернулась, направилась к двери, вышла в приемную и подошла к столу, который стоял в углу.

Дол сказала девушке:

— Марта, должна сообщить вам. Даю вам неделю на поиски новой работы. Или вам понадобится две?

— Но… — Девушка поперхнулась. — Вы хотите сказать… мисс Боннер… — Лицо ее покрылось румянцем. — Я думала…

— Мы закрываем офис. Увольняемся. Распускаем фирму. Если вам потребуется две недели, мы их оплатим. Вы хорошо работали и заслуживали большей оплаты, чем получали здесь. Да и будете зарабатывать гораздо больше в любом другом месте. У меня много знакомых, хотите, могу замолвить за вас словечко.

— О, работу я найду в любое время, — был ответ. Значит, слезы появились на глазах у Марты по другой причине. — Мне так хорошо здесь было, с вами и мисс Рэфрей… может, вам… не понадобится ликвидировать фирму…

— Только не изойдите слезами… А впрочем, если вам от этого легче… Мне, например, такого не дано. Как удобно, наверное, держать слезы наготове, чтобы выплеснуть вместе с ними все эмоции… Да что вы в самом деле…