Роковые деньги - Рекс Стаут

Чтобы показать вам, какие штучки порой откалывает человеческий мозг если вы сами, конечно, этого не знаете, - скажу, что первой моей мыслью было: "Хетти права - у фальшивомонетчицы одежды должно быть побольше." А все потому, что юбка Тамми была задрана до самой талии, полностью обнажая ноги. Однако уже в следующую секунду я испугался - так сделал бы на моем месте любой мужчина, - что тело увидит Хетти. Я мигом обернулся, но опоздал: Хетти во все глаза смотрела на бездыханную Тамми.

- Ничего себе ножик, - сказала она.

Это заявление мигом меня отрезвило. Я присел на корточки рядом с телом Тамми, взял её руку и надавил на ноготь большого пальца. Когда я ослабил нажим, ноготь остался белым. Отпустив безжизненную руку, я встал и посмотрел на часы. Двенадцать минут второго.

- Придется вызвать полицию, - сказал я. - Если не хотите навлечь... Стоп! Не трогайте ее!

- Я и не собиралась, - ответила Хетти. Она только одернула юбку, которая за что-то зацепилась и спустилась только до колен.

- Дом ваш, - сказал я, - так что звонить лучше вам. Впрочем, если хотите, то это сделаю я.

- Звонить легавым?

- Да.

- А это обязательно?

- Да.

Она подошла к креслу и уселась.

- Дело в том, - сказала она, - что думать я не сильна. Всякий раз, когда нужно срочно пошевелить мозгами, у меня в голове как будто что-то заклинивает. Поэтому подумай лучше сам, Шпендрик. Ты должен придумать, как извернуться, чтобы не звонить легавым.

- Боюсь, что не смогу, Хетти... - Я запнулся. Я даже не осознал, что называю её Хетти, пока это имя не сорвалось у меня с губ. - Однако сначала я хочу вас кое о чем спросить - на тот случай, если потом не будет возможности. Так вот, когда сегодня утром вы вернулись домой, чтобы пришить пуговицу, вы не видели Тамми?

- Нет.

- А хоть кого-нибудь видели?

- Нет.

- А машина, которая вас сбила? Вы не разглядели, кто сидел за рулем?

- Нет, каким образом? Она ведь на меня сзади налетела.

- А люди, которые помогли вам подняться - они не рассмотрели водителя?

- Нет, я их спрашивала. Сказали, что никого не видели. Только я сейчас не могу об этом думать. Поднимемся в мою комнату. Рей и Марта не знают, что мы сюда зашли. Поднимемся ко мне, и там ты что-нибудь придумаешь.

- Ни воскресить Тамми, ни избавиться от её тела нам все равно не удастся, - сказал я. - Если вы надеетесь избежать неприятностей, сделав вид, что не захотили в гостиную и ничего не знаете, то этот номер тоже не пройдет. Итак, вы позвоните или я?

Она закусила губу.

- Вредный ты, Шпендрик. Лучше бы я не пришивала эту паршивую пуговицу. - Хетти встала, но слегка покачнулась. - Я пойду к себе наверх, и никаких легавых звать не собираюсь. - Она подошла к распростертому телу и остановилась над ним. - Это не твоя вина, Тамми. Увы, никто теперь не увидит, как ты танцуешь. - Она повернулась ко мне и сказала: - Телефон в холле.

И вышла.

Я осмотрелся по сторонам. Следов борьбы заметно не было. Как и посторонних предметов - сумочки Тамми, например. Я присел рядом с ней, чтобы рассмотреть рукоятку ножа. Черного цвета, деревянная, дюйма четыре длиной - похоже на большой кухонный нож. Лезвие проникло в грудь убитой целиком, крови не было. Я встал, выбрался в холл и подошел к тумбочке под лестницей, на которой стоял телефонный аппарат. Из кухни доносились голоса. Телефон был бесплатный, что меня несколько поразило: либо Хетти безгранично доверяла своим постояльцам, либо могла себе позволить платить по их счетам. А ведь наверняка именно один из них и прикончил Тамми Бакстер. Я набрал номер, по которому звонил чаще всего.

- Да?

Я давно и безуспешно пытался объяснить Вулфу, что это не лучший способ отвечать по телефону.

- Это я, - сказал я. - Звоню из дома мисс Эннис, чтобы доложить об осложнениях. Мы прошли в гостиную, чтобы посмотреть на книжные полки, но обнаружили на полу Тамми Бакстер с ножом в груди. Это та самая девушка, которая утром заходила к нам по поводу мисс Эннис, и которой интересовался тайный агент. Мисс Эннис вызывать полицию отказалась, поэтому звонить придется мне. Я стараюсь говорить потише, потому что звоню из холла, а неподалеку от меня кухня, в которой беседуют жильцы мисс Эннис. Жду ваших указаний. Вы сказали мисс Эннис, что вернете ей её собственность. Это по-прежнему остается в силе? И о чем мне умалчивать, отвечая на вопросы полиции?

- Опять, - прорычал Вулф.

- Что - опять?

- Опять ты! Ты обладаешь поразительной способностью очертя голову ввязываться в самые невозможные переделки. О чем ты собираешься умалчивать?

- Как раз это я у вас спрашиваю. И ввязался в эту переделку я вовсе не очертя голову, а только потому, что вы сами меня сюда послали. Минуту или две спустя вы наконец догадаетесь, хотя я вот догадался об этом сразу, что будет не так-то просто объяснить, почему мы не сразу уведомили их о фальшивых деньгах. Я могу умолчать о том, что осмотрел деньги и обнаружил подделку. Когда и если меня об этом спросят, я буду все отрицать.

- Пф! Ты забыл про эту женщину.

- Если до этого и дойдет, в чем лично я сомневаюсь, то мы с вами вдвоем засвидетельствуем против нее. Она заявила, что не собирается иметь дела с легавыми, и удалилась в свою комнату. Разумеется, дело с ними ей или им с ней - иметь придется, но я не думаю, что она им многое расскажет. Ее ненависть к полицейским впечатляет. Ставлю десять против одного, что она вообще не скажет им, куда ходила сегодня утром. Впрочем, если вы предпочитаете полную откровенность, то...

- Я предпочитаю, чтобы всего этого вообще не было, - буркнул Вулф. Проклятье! Ладно, умолчи об этой подробности.