Зои - Саша Н. Мильберт

— Ты и это не помнишь? — удрученно откликнулась «маменька», и мне снова пришлось изображать горестную мордашку.

— Чтобы попасть в ванную, тебе надо приложить руку сюда, — и мне указали на часть стены, которая являлась своеобразным входом в другое помещение, — а чтобы выйти — вот сюда!

Выход из ванной так же являлся стеной, но уже в самой ванной комнате.

— Что, просто приложить, и стена испарится?

Я с сомнением покосилась на вполне материальное препятствие. Законы физики никто не отменял, и в то, что это сработает, я верить отказывалась. Тем более, что сработает у меня.

— Конечно! — уверенно заявила женщина, абсолютно не обращая внимания на мой скептицизм. — Дай мне руку, дорогая!

Мысленно фыркнув, я вложила свою ладошку в протянутую ладонь «маменьки», и она повторила действие, но уже с моей рукой. А дальше пошли чудеса…

Едва я дотронулась до стены, как почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев и поняла, что знаю, как «открывать» такие двери. Я это «делала» неоднократно! Но, пардон, почему же я тогда не смогла открыть обычную дверь вчера вечером?

— Надо же, работает…

— Я подожду тебя тут, — деликатно кашлянула «родительница» и осталась в комнате, а я, кивнув, отправилась к удобствам. Стена за спиной тут же приняла материальную форму.

Унитаз нашелся сразу. Правду говорят, что нет более целеустремленного человека, чем тот, кто хочет в туалет. Предмет удобства был несколько футуристической формы, но мне уже было все равно, главное, что он был. Со сливом тоже заморачиваться не пришлось — все работало, как оказалось, на автомате.

Потом я заметила умывальник. Каменная чаша в форме морской ракушки нежного розового цвета словно манила освежиться, так почему бы и нет? В полной задумчивости я подошла поближе.

И как тут все включается? Вот зараза…

На стекляной полке обнаружился зубной порошок в прозрачной коробочке (вряд ли это было что-то другое) и белая зубная щетка, и мне неистерпимо захотелось почистить зубы. Вот только как?

Я растерянно осмотрела странную конструкцию чаши, но ни вентеля, ни крана не обнаружила. И откуда, спрашивается, должна появиться вода?

Подумала я и… ахнула. Из центра чаши неожиданно стал бить фонтачик, наподобие питьевого!

«Вау!!! Просто вау!» — искренне восхитилась чудом инженерной (инженерной же?) мысли и с огромной радостью воспользовалась очередным благом.

Но на этом «блага» не закончились. Наскоро приведя себя в порядок, заприметила на одной из стен висящее на ней зеркало.

Зеркало…

После недолгих размышлений я все-таки рискнула подойти к нему повторно. Но, увы, чуда не произошло.

Из глубины ставшего пугающим предмета на меня взирала всё та же маленькая девочка. И в этот раз, несмотря на бунтующий желудок, я решила рассмотреть «свою» внешность более внимательно.

Я подумаю о том, почему я такая… маленькая позже. Позже. Обязательно подумаю…

Глубоко вдохнув, я стала рассматривать ЕЕ. Малышку, смотрящую на меня огромными испуганными глазами.

У девочки из зеркала было худенькое личико с невероятными, чуть ли не в пол-лица глазищами такого яркого изумрудного цвета, что я на мгновение замерла, отказываясь верить, что такой цвет существует в природе, а не в Photoshop.

Длинные ресницы. Черными опахалами они взлетали к шелковым изогнутым бровям, когда я удивленно хлопала глазами. Ресницы были такие густые, что мне на миг показалось, что глаза накрашены. Сразу вспомнилась Элизабет Тейлор и ее двойной ряд ресниц.

Четко очерченные губы, слегка бледноватые. Аккуратный ровный нос с тонкими крыльями. Нежная детская кожа… И волосы… Черные. Густые. Они гривой спускались по плечам и были такими мягкими и шелковистыми, что я в полном изумлении пропустила пару прядей сквозь пальцы и нервно сглотнула. У меня никогда не было такой шевелюры… Даже в детстве. Зоя Васильева всегда предпочитала короткие стрижки и мальчишеский прикид. И я бы сейчас сказала, что «я» весьма красива. Для ребенка.

Черт… Черт! Черт! Что же со мной случилось?!

— Зои, дорогая! Всё в порядке?

За спиной внезапно возникла «маменька». Устав ждать «дочку», заглянула проверить, почему та так долго.

— Да-да. Всё. В порядке.

Глаза в пол. Дрожь в коленях. Пытаясь скрыть шок во взгляде, я вложила свою ладошку в тонкую ладонь женщины, и мы покинули ванную. Не знаю, как я дошла обратно к кровати…

— Милая, тебе надо поесть! Агни приготовил твою любимую кашу с фруктами, блинчики, пончики, омлет. Что ты будешь?

Всё! Я буду всё! Сейчас я готова съесть, что угодно, если это поможет преодолеть тошноту. Как физическую, так и моральную…

— Ммм… Всё так аппетитно выглядит!

Я медленно приходила в себя. А надо бы побыстрее…

— Устраивайся поудобнее, — улыбнулась эта невероятная женщина и указала мне на… постель.

Завтрак в постель? Как мило.

Делать нечего, я взобралась на идиотскую кровать, поправила подушки и вновь застыла от удивления. Похоже, сейчас это будет мое основное состояние — бесконечное удивление, ибо ко мне по воздуху… плыл поднос, нагруженный яствами. Обалдеть!

Обалдеть!!! Да это АААААААхренеть просто!!! Фокус с подносом даже похлеще стены будет…

Постаравшись скрыть смятение в нежном детском взоре, «Зои Базио» приступила к завтраку. Слава богу, пока мой рот был занят, никто не требовал от меня двустороннего разговора. Наоборот, «маменька» принялась болтать о всякой чепухе: о том, какая я бледная и слабенькая, о том, какая я умница, пройдя испытание в Лабиринте, и ещё о том, как они с «отцом» мною гордятся, и как сильно они меня любят. Мне даже стало неудобно, и, по-моему, я слегка покраснела от смущения.

Все эти ласковые слова предназначались не мне, а их дочери, чье место я, по какой-то неведомой мне причине, заняла. Знать бы еще как и почему… И как все исправить…

Но завтрак скоро закончился, и я абсолютно искренне поблагодарила «маменьку» за заботу. Действительно было очень вкусно! И жизненно необходимо… А потом выжидающе уставилась на «родительницу».

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Уже лучше. Правда, лучше, — я захлопала ресницами, и «маменька» с облегчением вздохнула. — А мне обязательно всё время находиться в постели?

— Армин сказал, что тебе надо отдыхать! — ответили строго.

— Но ещё он сказал, что мне надо больше гулять на свежем воздухе, — я вопросительно застыла.

— И то правда, — ещё раз вздохнула красавица.

— Так я могу выходить?

Это тоже жизненно необходимо — выйти отсюда!!!

«Маменька» с сомнением посмотрела на мое забившееся под одеяло тельце, приложила руку ко лбу и неожиданно улыбнулась. И как улыбнулась! Против