Собака из терракоты - Андреа Камиллери

«Вот в чем загвоздка», – подумал Монтальбано, вспоминая монолог Гамлета в одном переводе девятнадцатого века. Но ограничился лишь вопросом:

– В каком часу?

– Скажем, к пяти. Ах да, Палермо рекомендует держать операцию в строжайшем секрете, по крайней мере пока.

– Если б зависело только от меня…

– Я говорил не о вас, вас я знаю прекрасно и могу заверить, что по сравнению с вами и рыбы – болтливая нация. Да, кстати…

Возникла пауза, начальник полиции замолчал, а Монтальбано не спешил услышать продолжение: противный сигнал тревоги принялся звенеть у него в голове при этом хвалебном «я прекрасно вас знаю».

– Послушайте, Монтальбано, – начал опять нерешительно начальник полиции, и от этой нерешительности сигнал тревоги становился только пронзительнее.

– Я слушаю вас.

– Думаю, что на этот раз мне не удастся уберечь вас от повышения в должности до заместителя начальника полиции.

– Владычица Небесная! Ну почему?

– Не будьте смешным, Монтальбано.

– Извините, но за что меня нужно повышать?

– Что за вопрос! За то, что вы совершили сегодня утром.

Монтальбано бросило разом и в жар и в холод, лоб вспотел, а по спине пошел мороз, перспектива его ужасала.

– Синьор начальник полиции, я ничего не сделал такого, чего бы ежедневно не делали мои коллеги.

– Не сомневаюсь. Однако этот арест, в особенности когда о нем станет известно, наделает много шуму.

– И нет никакой надежды?

– Да ну же, не будьте ребенком.

Комиссар почувствовал себя как рыба, вынутая из воды, воздуху ему не хватало, он открыл и закрыл рот, но впустую, потом сделал отчаянную попытку:

– А мы не можем представить дело так, будто все это вина Фацио?

– Как это вина?

– Простите, я оговорился, я хотел сказать заслуга.

– До скорого, Монтальбано.

Ауджелло, который подстерегал его за закрытой дверью, посмотрел на него вопросительно:

– Что тебе сказал начальник полиции?

– Мы говорили о ситуации.

– М-да? У тебя такая физиономия!

– Какая?

– Кислая.

– Да вчерашний ужин до сих пор в желудке стоит.

– И что ж это ты такое съел вчера на ужин?

– Полтора кило печенья.

Ауджелло посмотрел на него ошарашенно, и Монтальбано, чувствуя, что скоро последует вопрос: кто же все-таки арестован, воспользовался случаем перевести разговор в другое русло.

– Ну и что, нашли вы потом ночного сторожа?

– А, того, из универсама? Да, его обнаружил я. Воры дали ему хорошенько по голове, заткнули рот, связали руки-ноги и запихнули в большой морозильник.

– Умер?

– Нет, но думаю, и не жив. Когда мы его вытаскивали, он был вроде мороженой трески в человеческий рост.

– У тебя есть какой-нибудь след?

– Кой-какие наметки у меня есть, лейтенант карабинеров не согласен, но одно точно: чтоб все это увезти, им нужен был большой грузовик. Погрузкой, видно, занималась целая команда, человек шесть минимум, под руководством профессионала.

– Слышь, Мими, я заскочу домой, переоденусь и потом вернусь.

Проезжая Маринеллу, он заметил, что индикатор бензина замигал. Остановился у бензоколонки, где недавно случилась перестрелка и ему пришлось задержать заправщика, чтоб заставить рассказать все, что тот видел. Заправщик, не помнивший зла, чуть завидев его, поздоровался своим пронзительным голосом, от которого у Монтальбано мурашки шли по телу. Залив полный бак, заправщик сосчитал деньги и потом бросил взгляд на комиссара.

– Что такое? Недодал тебе?

– Никак нет, денег сколько полагается. Хотел вам одну вещь сообщить.

– Ну так сообщай, – сказал нетерпеливо Монтальбано, чувствуя, что, если заправщик вскорости не замолчит, у него вот-вот лопнут нервы.

– Во, гляньте на тот грузовик.

И показал на большой грузовой автомобиль с прицепом, стоявший на площадке за бензоколонкой – брезент хорошо натянут, чтоб не видно было груза.

– Сегодня спозаранку, – продолжал тот, – я когда открывался, грузовик уже стоял тут. Четыре часа прошло, а никого еще за ним не приходило.

– Ты смотрел, – может, в кабине кто спит?

– А то как же, нету никого. И потом еще одна странность: в зажигании ключи торчат, подходи первый встречный, заводи и – хить.

– А ну-ка покажи, – сказал Монтальбано, вдруг заинтересовавшись.