Затащи меня в Эдем - Дарья Калинина

– Она дома?

– А я почем знаю? Постучите и спросите. Коли не спит и захочет вас видеть, так ответит.

Он хотел шмыгнуть к себе в комнату, но Инга его не отпустила.

– А Игорь? Он на занятиях?

– Понятия не имею. За всеми Милкиными хахалями следить – голова кругом пойдет.

– Игорь должен жить тут.

Парень ничего не ответил. Возможно, не будь рядом с подругами Вани, он бы с ними еще поговорил. Но мрачный вид охранника, которому тут сильно не нравилось, отбивал всякую охоту к общению.

– Спросите у Милы, – пробурчал он и утек дальше.

Друзья постучали в указанную им дверь, но ответа не получили.

– Ушла?

– Или спит.

Ваня нажал на дверную ручку, и дверь отворилась.

– Игорь, ты тут?

Нет ответа.

– Нас послала твоя мама.

Опять молчание.

– Вы с Милой можете вернуться и жить с ней. Она согласна.

И на сей раз никакого ответа не последовало. Однако на стуле кто-то сидел. На фоне окна четко был виден человеческий силуэт. Судя по длинным светлым волосам, это была женщина. И женщина молодая.

– Мила? Вы… вы спите?

Снова тишина, от которой у Алены неприятно заложило уши.

– Мила! – уже куда более решительно произнесла она. – Просыпайся ты, маленькая дрянь!

– Алена Игоревна, осторожнее, мне кажется, что она…

Но предостережение Вани запоздало. Алена уже схватила сидящую девушку за плечо и энергично встряхнула:

– Подъем!

Эффект был совсем другим, нежели ожидала Алена. Вместо того чтобы испуганно вскрикнуть, проснуться и вскочить на ноги, девушка начала заваливаться на бок. Вскрикнув от испуга сама, Алена отскочила в сторону, а ловить падающую Милу выпало на долю Вани. Он справился со своей ролью, вот только лицо у него при этом окончательно окаменело.

– Ваня, что это с ней?

– Алена Игоревна, отошли бы вы с Ингой в сторонку.

– Ваня… она спит?

– Ох, не зря я вам твердил – уходить отсюда надо было. А теперь уж, видно, поздно. Тот парень в наколках нас всех троих срисовал. Обязательно полиции про нас расскажет. Даже если и не спросят, все равно расскажет. Надо же ему от себя самого подозрение отвести.

– Подозрение в чем?

Голос у Инги дрогнул. Она уже поняла, что скрывается за инертностью и безвольностью Милы, с которыми девушка свалилась со стула. Но Инге все еще не хотелось верить в самое худшее.

– Она жива?

– Боюсь, что нет.

– Нет? Ты… ты уверен?

– Остыла уж вся. Видать, не первый час мертвая сидит.

Инга в ужасе переглянулась с Аленой. Только этого не хватало!

– Но что с ней случилось?

– Не знаю. По виду вся целая. Может быть, удар случился?

– Да что ты! Ей всего двадцать с небольшим лет. Она совсем молодая.

– И чего? Сейчас сердце и у молодых слабое. Эх, кабы инфаркт, так хорошо бы было.

– Что же хорошего в инфаркте?

– А то, что смерть тогда естественной получается. И Игоря в убийстве его подружки никто не заподозрит.

Это было очень верное замечание. И к тому же оно напомнило подругам о цели их визита в этот дом и в эту квартиру.

– В самом деле, а где же Игорь?

– Может, его тут и не было никогда?

– Думаешь, он соврал матери? И здесь он не жил?

Поспешный осмотр комнаты ответа на этот вопрос не дал. Игоря в комнате Милы уже не было. Но потом Инге удалось найти грязную футболку, валяющуюся на полу под столом в роли тряпки. Ею пытались собрать то ли разлившееся вино, то ли пиво, то ли еще что-то пролившееся и липкое. Пустых бутылок на столе было предостаточно. Некоторые из них были перевернуты, и их содержимое залило клеенку на столе, теперь на ней виднелись уже засохшие разводы.

– Хорошо погуляла девочка напоследок, – заметил Ваня. – Тут и кагор, и пиво двух сортов – темное и светлое. И водочки три бутылки. Коли девочка все это в себе смешала, запросто могла коньки отбросить и без всякого криминала.

Но Инга не отводила глаз от половой тряпки, в которую теперь превратилась целая еще футболка. Женщине показался знакомым рисунок на ней. И осторожно развернув тряпку ногой, чтобы не испачкаться, она удрученно произнесла:

– Игорь тут был. Это точно.

– Почему ты так решила?

– Это его футболка.

– Ты уверена?

– Еще бы. Когда к Юрке в Лондон летала, на распродаже сама лично ее купила. Игорь футболом увлекается. Это его любимая команда.

И Инга показала на логотип футбольной команды, который покрывал всю футболку почти целиком. Он был на груди, на рукавах, на спине и на боках.

– Это мой подарок, я в этом не сомневаюсь. И значит, Игорь был тут.

– А не мог он эту футболку кому-нибудь передарить?

– Исключено. Она ему очень понравилась. Да и поносил он ее уже изрядно. Кому бы он передарил поношенную вещь?

– Ну, не знаю. Такому же фанату английского футбола.

– И тот стал вытирать футболкой пол? Между прочим, Игорь тоже вряд ли стал бы вытирать грязь своей любимой футболкой.

Инга молча пожала плечами. Действительно, как-то одно с другим не состыковывалось. Но все равно Инга считала, что одежка – это свидетельство присутствия в этой квартире Игоря. Хотя других его вещей найти не удалось, уже одна футболка говорила о том, что Игорь какое-то время назад находился в этой комнате.

– Ладно, допустим, он тут был и уже ушел. А Мила, оставшись одна, выпила лишку, и ее хватил удар.

– Но где в таком случае вещи Игоря? Полина сказала, что сын взял с собой сумку с вещами.

– Никакой сумки нет.

– И где сам Игорь? Если он ночевал тут, то мы должны были увидеть его утром. Мы дежурим с семи, а Игорю на занятия к половине десятого.

– Значит, он ушел еще раньше.

– Или вовсе тут не ночевал.

– Хорошо, коли так.

– И откуда тут взялось вот это?

И Инга указал рукой на коробочку из натурального полированного ореха, которую сжимала в своих руках Мила и в которой еще оставалось несколько палочек благовоний.

– У Игорька с детства была сильнейшая аллергия на всевозможные вещи. Мальчик начинал задыхаться даже от аромата одной-единственной лилии. С годами аллергия только усилилась. Весна – это период обострения. И ароматические палочки в это время – это просто смертельный номер для Игорька.