Братья Хоторны - Дженнифер Линн Барнс

Иен поднял свой стакан.

– А затем, что ты любишь, когда тебе бросают вызов. Ты любишь играть. Ты любишь выигрывать. Но, какой бы ни была победа, – Иен Джонстон-Джеймсон поднес стакан к губам, порочный блеск в его глазах был слишком знаком Джеймсону, – тебе всегда мало.

Глава 8

Джеймсон

Джеймсон отказался и ушел. Но даже спустя несколько часов слова Иена по-прежнему преследовали его: «Ты любишь, когда тебе бросают вызов. Ты любишь играть. Ты любишь выигрывать. Но какой бы ни была победа, тебе всегда мало».

Джеймсон смотрел в ночь. В крышах есть что-то особенное. И не только из-за высоты или из-за того, что чувствуешь, когда подходишь к самому краю, а еще что ты видишь все и при этом совершенно один.

– Знаешь, я ведь не владею всем зданием, – раздался за его спиной голос Эйвери. – Уверена, крыша принадлежит кому-то другому. Нас могут арестовать за незаконное проникновение.

– Говорит девчонка, которой всегда удается ускользнуть до приезда полиции, – заметил Джеймсон и повернул голову, когда она вышла из тени.

– У меня есть чувство самосохранения. – Эйвери встала рядом с ним на краю крыши. – А вот ты так и не научился держаться подальше от неприятностей.

Ему это и не надо. С детства весь мир был его игровой площадкой – с внешностью Хоторнов, их фамилией и дедушкой, который был богаче королей.

Джеймсон сделал глубокий вдох. Ночной воздух вошел в его легкие, потом вышел.

– Сегодня я познакомился со своим отцом.

– Что ты сделал? – Эйвери была не из тех, кого легко застать врасплох. Ее удивление всегда было его победой, а сейчас, как бы Джеймсон ни отрицал этого, ему необходима победа.

– Иен Джонстон-Джеймсон, – он позволил этому имени скатиться с языка. – Профессиональный игрок в покер. Паршивая овца из, кажется, очень богатой семьи.

– Кажется? – повторила Эйвери. – Ты не собрал о нем информацию?

Джеймсон перехватил ее взгляд.

– И не хочу, чтобы ты этим занималась, Наследница.

На крыше повисла тишина. Но потом, потому что рядом с ним стояла она, он сказал то, о чем думал слишком часто с тех пор, как Иен рассказал о своей просьбе.

– Мы сами решаем, что для нас важно, а что нет.

– Я помню того мальчишку, – тихо сказала Эйвери, – без рубашки, в солярии, напившегося бурбона после того, как мы прочитали Красное завещание, и решившего, что больше ничего не причинит ему боль.

Она подождала, пока ее слова проникнут через его защиту, потом продолжила:

– Ты злился, потому что нам пришлось расспрашивать Скай о ваших именах, о ваших отцах.

– Если честно, – саркастически ответил Джеймсон, – я впечатлен, что Скай не сразу раскрыла карты.

Они уже спрашивали ее об именах, и не раз.

– Тогда твой отец был важен для тебя. – Эйвери не церемонилась. Никогда. – И сейчас важен, иначе ты не поднялся бы сюда.

Джеймсон тяжело сглотнул.

– Когда Грэй встретился со своим отцом, который оказался настоящей сволочью, я убедил себя, что не хочу встречаться со своим.

Он знал, что фамилия его отца Джеймсон, но не искал его. Он даже не позволял себе гадать – до той визитной карточки.

– И как все прошло? – спросила Эйвери.

Джеймсон посмотрел наверх. «На небе ни звездочки».

– Он пока еще не пытался похитить тебя и никого не убивал, так что уже хорошо. – Отец Грэйсона занизил планку. Шутка на эту тему позволила Джеймсону все-таки ответить на вопрос Эйвери. – Он кое-что хочет от меня.

– Шли его подальше, – яростно сказала Эйвери, – уж точно не ему просить тебя о чем бы то ни было!

– Вот именно.

– Но…

– Что заставляет тебя думать, что есть «но»? – оскорбился Джеймсон.

– Вот это. – Эйвери провела кончиками пальцев по его лицу, обводя линию челюсти. Вторая рука легонько пробежалась по его брови. – И это.

Джеймсон сглотнул.

– Я ничего ему не должен. И мне плевать, что он обо мне думает. Но… – Она была права. Конечно, права. – Я никак не могу перестать думать о том, что он мне сказал.

Джеймсон отступил от края крыши и, когда Эйвери сделала то же самое, наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

– В Лондоне есть клуб, название которого нельзя произносить…

Джеймсон обо всем рассказал Эйвери, и чем больше он рассказывал, тем быстрее вырывались из него слова, тем сильнее вибрировало его тело от хлынувшего по венам адреналина. Иен Джонстон-Джеймсон прав: он любил играть, он любил выигрывать. И сейчас ему нужно что-то больше, чем когда-либо.

– Ты хочешь ответить «да». – Эйвери читала его словно книгу.

– Я сказал «нет».

– Но против воли.

Не имело значения, чего заслуживал или не заслуживал Иен Джонстон-Джеймсон. Это не имеет к Джеймсону никакого отношения.

– «Милость дьявола».

Джеймсон ощущал пронзительный трепет, просто произнеся вслух это название. Вековая тайна. Подпольный игорный дом. Деньги, власть и ставки.

– Ты ведь сделаешь это, да? – спросила Эйвери.

Джеймсон открыл глаза, поймал ее взгляд, а потом подлил масла в огонь:

– Нет, Наследница! Мы сделаем.

Глава 9

Грэйсон

Когда Грэйсон спустился по трапу самолета, его уже ждали восемь голосовых сообщений, семь из них от Ксандра. В седьмом его младший брат напевал в стиле оперы что-то про братскую заботу и чизстейк.

И еще одно сообщение, доставленное всего минуту назад, от Забровски:

«Я немного покопал. Девчонка под стражей, но пока еще ничего не оформлено: ни документов о задержании, ни обвинений. Если хотите знать мое мнение, кто-то уже держит руку на пульсе. Дайте знать, что мне делать дальше».

Грэйсон удалил сообщение. «Если они на самом деле ее не арестовали, у них нет законного права держать ее под стражей». И это, несомненно, упростит ситуацию.

На долгосрочной парковке его ждала машина, ключ лежал под ковриком – в соответствии с распоряжениями, которые он сделал в Лондоне, пока ехал в аэропорт. Грэйсон не унаследовал миллионы Хоторнов, но это имя еще что-то да значило, и к тому же у него были денежные средства – те, из которых он оплачивал услуги Забровски.

Именно благодаря частному детективу Грэйсон знал, что Джулиет почему-то предпочитает называться Джиджи, что она на семь минут младше своей сестры-близняшки и что ее сестра, Саванна, гораздо реже оказывалась в ситуациях, требующих вмешательства.

Его вмешательства.

Грэйсон завел «феррари‑488-спайдер», оставленную его контактным лицом. Если уж на то пошло, такая машина скорее в стиле