Отель убийц - Котаро Исака

молодыми из Шестерки: им обеим по двадцать три года. Хотя у них и было много общего – обе выросли в богатых семьях, обе были младшими из трех сестер, обе посещали престижные международные школы, обе были изгнаны из своих семей, – некоторые детали их прошлого все же отличались. Асука была худой миниатюрной женщиной, которая однажды вонзила зубочистку в глаз незнакомого мужчины, назвавшего ее красавицей. Нара была довольно высокой для женщины: ее рост составлял сто семьдесят пять сантиметров. Однажды кто-то пошутил, что она слишком высокая даже для Большого Будды из города Нара[23], и она в ответ воткнула обидчику в ухо шариковую ручку.

Камакура – двадцатишестилетний мужчина, сидящий на втором ряду кресел, – как и Асука, отличался стройным телосложением, которое так ценилось в сфере моды: он даже успел поработать моделью для мужского журнала. Сидящая позади него Хэйан – некрупная женщина двадцати восьми лет – часто жаловалась и причитала. Возможно, именно из-за этого или печальных глаз и манеры говорить ее часто называли «тихоней» и «тугодумом, неспособным принять самостоятельное решение». На деле же ее характер был прямо противоположным: она была нетерпелива и быстро соображала, оперативно принимая решения и стремясь справиться с любой задачей в кратчайшие сроки.

В третьем ряду справа сидит Сэнгоку[24]. Мужчина, которому исполнилось тридцать, отличается крупным телосложением, широкой грудью и массивными руками: его запросто можно принять за игрока в американский футбол. Он очень категоричен и мало говорит. Больше всего любит применять насилие к тем, кто меньше и слабее его.

На одном ряду с Сэнгоку сидит самый старший из Шестерки – Эдо[25]. Ему тридцать пять лет. Именно он изначально собрал остальных в группу и теперь возглавлял ее.

– Эдо-сан, я тут слышал, объявился крутой наемный убийца? Кто-то из стареньких, – Камакура, обернувшись назад, обращается к Эдо.

– Я тоже слышала. Он действовал очень давно.

– Хэйан неплохо осведомлена! Даже я не знала.

– Нара просто нелюбопытная. Он был наемником, и весьма сильным. За год мог убить по меньшей мере двадцать или тридцать человек!

– Звучит неубедительно. Двадцать и тридцать – совсем разные цифры. Даже профессионал вряд ли справится с таким количеством, – добавляет Асука с водительского сиденья.

– Это было лет пятнадцать назад, еще до того как я сам начал работать, – объясняет Эдо.

– Ого, я тогда учился в начальной школе…

– Я тоже.

– И чем он сейчас занят?

– Хэйан слишком любопытная!

– Рассказывали, что однажды его окружили пятеро человек – и все до последнего лишились рук! Круто же?

– Сломал всем обе руки?

– Кажется, вывихнул им плечи, – отвечает Эдо.

– Ого, это как вообще? – спрашивает Хэйан со смесью восторга и любопытства, словно только что услышала о новом спортивном рекорде.

– Я слышал, он очень приноровился: одним движением мог вывихнуть человеку плечо так, что тот больше не сможет пошевелить руками. Обездвижив противника, он просто забивал его до смерти.

Нара и Камакура синхронно присвистывают.

– Обидно, должно быть, не иметь возможности пошевелить руками…

– Зато как весело бить того, кто не сможет дать сдачи!

– Я бы попробовал.

– Да ладно, это все просто слухи. Я вот слышал о толкателях…

– А, о тех, что толкают людей под поезда и машины?

– Это не более чем городская легенда. Тех, кто погиб в авариях и несчастных случаях, частенько называют жертвами убийства. Так же и про погибшего наемного убийцу можно сказать, что его пришил другой убийца.

– А помните историю про богача с самодельным оружием, который наказывал злодеев? Совсем как в каком-то фильме[26]… – говорит Асука.

– Воин справедливости, ломающий людям руки перед тем, как убить… Темный герой среди темных героев! Если б о нем и сняли фильм, за него болели бы только представители нашей профессии.

– Но он был активен всего около года, а потом просто испарился!

– Активен? Это вообще подходящее слово? – спрашивает Сэнгоку. – Тебя послушать, так он был мастером укиё-э[27]! Как тот таинственный художник, проработавший только год… как его?

– Сяраку[28]. Есть множество теорий о том, кем на самом деле был Сяраку. Он прославился совсем как тот наемный убийца… Почему он исчез всего через год?

– Так он разве не умер через год или около того? Поэтому и перестал работать.

– Может, он притворился мертвым, а сам сбежал в Монголию, – отвечает Хэйан. – Я больше люблю сказание о Ёсицунэ[29].

– Говорят, что он снова объявился, – говорит Камакура. По этой причине они и заговорили о таинственном мужчине.

– Кто говорит?

– Он убил очередного наемника.

– Кого?

– Ну…

– Раз не было шумихи, значит, и человек был не сильно важный. У нас опасная работа, кого-то постоянно убивают.

– Кажется, у него были вывихнуты оба плеча.

– Ого…

– Так или иначе, ходят слухи, что он снова активен.

– Сложно сказать, – добавляет Эдо. – Это может быть просто подражатель[30].

Машина резко останавливается. Камакура, сидевший на втором ряду кресел, дергается и ударяется о спинку водительского сиденья.

– Асука, какого черта? Ты ужасный водитель.

– Машина перед нами резко затормозила.

Сидящая на пассажирском сиденье Нара выглядит обеспокоенной. Женщина хмурится и сжимает кулаки. Машина снова трогается с места.

Откинувшись на спинку кресла, Камакура смотрит вперед через лобовое стекло на задний бампер черного седана. Тут же загорается красный стоп-сигнал, и машина снова останавливается. Асука резко нажимает на тормоз, и внедорожник снова дергается.

Обгону мешает автомобиль, занявший соседнею полосу.

– Какое агрессивное вождение!

– Эдо-сан, если так будет продолжаться, то дорога займет целую вечность. Может, подтолкнуть его? – довольно громко предлагает Асука.

– Давай. Главное, быстрее.

Несмотря на то что у них не было конкретных договоренностей, они все же спешат.

Автомобиль перед ними снова останавливается так же внезапно, как и до этого. Но Асука не сразу нажимает на тормоз. Внедорожник врезается в черный седан сзади.

Автомобиль от столкновения с внедорожником отбрасывает вперед. Спустя какое-то время двери седана открываются, и из него выходят двое молодых людей. Оба одеты в футболки и короткие шорты – одежду на первый взгляд более подходящую для пляжа. Их натренированные мускулы проступают сквозь тонкую ткань.

– Я пойду, – говорит Камакура. Нажав на кнопку открытия двери, он быстро выходит из машины. Хэйан выходит с противоположной стороны.

– Как нехорошо! Братишка, придется заплатить! – агрессивно говорит молодой парень из седана.

Камакура походит на загримированного актера во второсортном романтическом фильме, а Хэйан – довольно симпатичная миниатюрная женщина, поэтому парни, осмелев, с легкостью позволили себе грубость.

– О нет. Вам стоит сменить точку зрения. Это вы так внезапно остановились, что столкнулись с нами.

Камакура и Хэйан ведут себя слишком расслабленно, поэтому молодые парни заметно напрягаются: они явно не были готовы столкнуться еще и с их ледяным спокойствием.

Неожиданно раздается звон. Заднее стекло черного автомобиля, из которого вышли молодые люди, разбивается. Осколки стекла сыплются на дорогу. Парни разевают рты, недоумевая, как это могло произойти.

– В наши дни, если вы ведете себя вызывающе, стекла в машинах частенько разбиваются, – холодно