Женщина не прощает - Диля Еникеева

Ирина уже жалела, что согласилась прийти на свадьбу Заграйского, а еще больше сожалела, что не приехала на своей машине, - сюда ее привезла дочь. Предполагалось, что свадьбу, согласно национальной традиции, будут гулять три дня, и Аля обещала приехать за матерью в воскресенье после обеда.

Особняк Заграйского расположен в черте Москвы, но у самой кольцевой, среди домов таких же состоятельных господ, имеющих собственные автомобили. Такси или частника здесь днем с огнем не сыщешь, так что перспективы выбраться самостоятельно нет. Хозяин не без самодовольства заблаговременно оповестил приглашенных, что в его просторном особняке достаточно места, чтобы устроить гостей с комфортом, и сейчас все активно налегали на спиртное, зная, что сесть за руль не грозит.

“Придется проскучать почти три дня, - безрадостно сказала себе Ирина. - А может быть, повезет - кто-то из гостей не станет пьянствовать весь уикенд и подбросит меня до Москвы...”

Ирине было непонятно - зачем Заграйский ее пригласил? Он мог бы включить в список гостей лишь ее бывшего мужа, бизнесмена Николая Кузнецова, обойдя вниманием его экс-супругу, однако она почему-то получила приглашение на два лица. “Может быть, Борис знал, что я одинока, и намеренно подчеркнул, что мне не с кем прийти?..”

- Борька зачем-то собрал тут своих бывших любовниц, - просветила сплетница Ирину.

“А ведь и в самом деле...” - задумалась та.

В ресторанном зале она углядела еще двоих женщин, у которых в прошлом были интрижки с любвеобильным Борисом Заграйским. По-видимому, здесь немало его пассий, как утверждает толстуха, - сплетницы порой знают больше, чем объект сплетен.

“Неужели Борису нужен публичный скандал?” - размышляла Ирина.

Лет десять назад у Ирины Кузнецовой была кратковременная интрижка с Борисом Заграйским. Ее семейная жизнь в то время стремительно катилась под откос, а потому она решила искать счастья на стороне. Борис увивался за ней довольно долго, использовав весь арсенал галантных ухаживаний, и Ирина решила, чем черт не шутит?! - а вдруг удастся отвлечься и развеяться? В итоге осталось ощущение, что ее использовали. А о сексуальных пристрастиях бывшего любовника даже вспоминать не хотелось...

Женя Ермаков сидел чуть поодаль, наблюдая за оживленно болтающими подругами. Все трое уже приободрились и теперь дурачатся, соревнуясь в черном юморе, и хохочут.

Он смотрел на любимую женщину и думал: “Какая же переменчивая штука жизнь...”

До двадцати девяти лет веселый шалопай Жека Ермаков считал себя везунчиком. Все у него было - любимая работа, к тому же, неплохо оплачиваемая, репутация высококлассного хирурга, верные друзья, легкий характер, обаяние и прирожденное чувство юмора, успех у прекрасного пола, высокая потенция, да к тому же, богатырское здоровье, - больше и пожелать нечего.

Женщины его любили, и он их любил - как некое совершенство природы. В его понимании, это существа, кардинально отличающиеся от него самого и вообще - от мужчин, непредсказуемые и загадочные, а потому необычайно притягательные. Особы прекрасного пола интуитивно чувствовали это и воздавали сторицей - мужчина, который так относится женщине, всегда обласкан женским вниманием.

И вот, девять месяцев назад Женя Ермаков увидел Аллу Королеву. Сказать, что он влюбился, - недостаточно. Жека с первой минуты понял: “Это моя женщина”[11]. Быть может, именно потому у него было так много любовниц, что он искал именно ее...

Много женщин - значит, нет одной, единственной.

А когда мужчина находит свою единственную, другие ему уже не нужны.

В то время Алла была любимой женщиной его друга и коллеги Олега Меркулова. И, как это принято у настоящих мужчин, Жека сказал себе: “Подруга друга - святое”.

Но недаром Женя только что мысленно повторил всем известную истину о переменчивости жизни. Как ни уговаривали себя оба - Алла тоже твердила себе, что друг мужчины, с которым живешь, - всего лишь друг, - но доводы рассудка тут бессильны.

Глядя на любимую женщину, Женя вспоминал, как четыре недели назад, накануне шестой по счету операции, Алла, уже догадываясь, что у нее злокачественная опухоль, и настроенная, что не проснется после наркоза, тихо сказала ему и Олегу: “Прощайте, ребята...”[12]

Они с другом вышли в больничный коридор, потом на площадку, Жека остановился и прислонился к стене. Руки Олега, когда он доставал пачку сигарет, дрожали. Женя впервые видел его таким потерянным, да и сам ощущал бессилие и отчаяние. Два отличных хирурга, Евгений Ермаков и Олег Меркулов, были не в силах что-то сделать для спасения дорогой им женщины. Ее жизнь теперь зависела от искусства Жекиного отца и профессионализма реаниматологов.

Докурив, друзья, не сговариваясь, поехали домой к Олегу и весь вечер молча пили водку. Жека уже знал, что Олег ушел от Аллы, решив разрушить тягостный для всех любовный треугольник. Они с другом ничего не обсуждали - на тот момент была проблема поважнее.

Наутро друзья стояли в операционной в стерильных хирургических костюмах, но в качестве сторонних наблюдателей. И это было самым тягостным.

Во время операции любой хирург отрешается от всего, сосредоточившись лишь на главном. Перед ним на операционном столе лежит пациент, жизнь и здоровье которого зависит от профессионализма докторов. Но когда тот же самый врач, привыкший полагаться на себя, отстранен от процесса, зная, что возможны тяжелые осложнения, - ему невыносимо ощущение собственного бездействия и невозможности вмешаться. В какой-то момент Жека даже пожалел о своем решении присутствовать на операции. Уж лучше бы сидел за дверью, дожидаясь, чем все закончится. Но закончиться могло трагически, и все присутствующие в операционной это сознавали, а потому он решил присоединиться к хирургической бригаде. А вдруг удастся помочь! К пассивному ожиданию хирург Евгений Ермаков не привык.

Решив присутствовать на операции, Женя не предполагал, что это так страшно, - видеть первый надрез, когда скальпель рассекает кожу. Хирург Евгений Ермаков делал это тысячи раз, но тогда скальпель был в его руках, и Жека думал лишь о том, как успешно провести операцию. В данном случае на столе лежала любимая женщина, а он стоял в стороне. Потом тягостные мысли ушли, Жека подошел поближе и смотрел, как отец и два его постоянных ассистента оперируют.

Профессор Ермаков уже не думал о том, что рядом стоит его сын, а на операционном столе лежит Жекина любимая женщина. Валерий Петрович решил сделать органосохраняющую операцию[13], хотя это крайне рискованно при злокачественной опухоли. Но у Аллы нет детей, а она очень хотела стать матерью, и профессор Ермаков сознательно пошел на риск.