Умри, моя невеста - Марина Серова

Их отсутствие продолжалось минут пять, и я решила сходить на разведку. Однако, выйдя на лестницу, увидела там лишь курящего репортера Кешу.

– Привет! – тут же произнес он, стряхивая пепел в урну.

– Привет, – отозвалась я. – Ты Всеволода Евгеньевича не видел?

– Видел, они с Савенковым вниз пошли, – небрежно ответил Кеша.

– А кто это – Савенков?

– Мелкий бизнесмен, ерундой какой-то занимается, биодобавками…

– А что у него за дела с Бобровым? – непринужденно спросила я, доставая сигарету и прикуривая от любезно протянутой мне Кешей зажигалки.

– А кто ж их знает? – пожал он плечами. – У меня другая работа. А к газете Савенков отношения не имеет, она ему неинтересна. А ты у нас в «Репортере» работать будешь?

– Не знаю, где Всеволод Евгеньевич скажет, – уклончиво ответила я.

– То есть ты не журналистка? – Он пытливо всмотрелся в мое лицо.

– Я его доверенное лицо, – ответила я.

– Да брось ты, – засмеялся Кеша. – Ты Женя Охотникова, я знаю. Телохранитель.

– Это откуда же такая осведомленность? – подняла я брови.

– Так Бобров мне и поручил навести о тебе справки. Видно, всерьез за себя опасается. Да ты не волнуйся, я могила! Работай себе спокойно!

Он приложил руки к груди.

– Да я и не волнуюсь, – ответила я. – А что, основания для опасения у Боброва серьезные?

– Да я толком не знаю… – замялся Кеша. – Слышал только, что кто-то по окнам ему палил. И он меня просил разведать, чем сейчас занимается Балтер. А еще – не было ли против него заказа.

– А ты что, вхож в такие круги, чтобы раздобыть подобную информацию? – удивилась я.

– Курочка по зернышку клюет, – отшутился Кеша. – Тут что-то услышал, там, сям – и можно делать выводы. Напрямую, разумеется, мне никто ничего не скажет.

Я прошла к окну и глянула вниз. Под козырьком у входа в кафе стояли Бобров с Савенковым. Первый что-то горячо объяснял, размахивая руками и жестикулируя, Савенков хранил хладнокровие, иногда вставляя какие-то реплики. Кеша подошел ко мне сзади и заглянул мне через плечо.

– Видно, что-то не поделили, – сделал он вывод.

– Слушай, а среди ваших коллег у Боброва есть враги? Или среди тех, о ком вы писали? Может, разоблачили кого, вот и появился зуб на Боброва?

– У Боброва прямых врагов нет, – сразу сказал журналист. – А скрытые… Может, и есть, но вряд ли это имеет отношение к газете. Разоблачительных статей мы не пишем, в основном хвалебные в адрес администрации города и крупных финансовых деятелей, а также новых проектов и планов.

– А что собой представляет Балтер?

– Ну, это весомая фигура, – протянул Кеша. – Не чета Савенкову. Довольно мутный тип. Официально возглавляет псевдонаучную компанию по техническим разработкам, но никаких научных достижений от него сроду никто не видел, – поведал Кеша. – С криминалом на дружеской ноге. Но юридически ему ничего не предъявишь: дяденька умный и с прихватом. У него, по-моему, везде свои люди.

– А он мог организовать покушение на Боброва?

– Если из-за газеты, то нет, – сразу ответил Кеша.

– А из-за магазина?

– Мог, – кивнул журналист. – Но, думаю, только с целью припугнуть. Зачем ему убивать Боброва?

Тут снизу послышались шаги, и я увидела, как по лестнице поднимается Бобров. Не став показывать, что слежу за ним, я быстро вернулась в банкетный зал. Савенков появился первым: видимо, Бобров остановился поговорить с Кешей. Савенков был явно не очень доволен исходом беседы. Он был мрачен и сосредоточен. Прошел к столу, небрежно налил себе в рюмку граммов пятьдесят коньяка, залпом выпил, закусил блином и неторопливо направился к окну. Вид у него был задумчивым. Когда он на мгновение повернулся и взглянул на Боброва, я отметила в его глазах злобный огонек, направленный…

Всеволод Евгеньевич же как ни в чем не бывало уселся на свой стул и продолжил обед.

– Кто это? – тихонько спросила я у него про Савенкова, но Бобров лишь поморщился и махнул рукой.

Я не стала настаивать, так как, во-первых, уже знала фамилию собеседника, а во-вторых, сделала вывод, что Бобров не настроен посвящать меня во все свои дела. Значит, не доверяет или ему есть что скрывать.

Я посмотрела на часы. Банкет продолжался больше часа, многих уже основательно развезло, и я подумала, что пора бы сворачиваться и собираться домой. Наклонившись к Боброву, который развалился на стуле и тяжело дышал от обильных возлияний, негромко сказала:

– Всеволод Евгеньевич, не пора ли в обратный путь?

– Да ладно вам, рано еще! – отмахнулся Бобров.

«Не хватало мне еще продолжения банкета!» – мысленно вздохнула я, однако отмечая, что Бобров вполне контролирует свое поведение в частности и ситуацию в целом, что меня несколько успокаивало.

Веселье затянулось еще минут на сорок, после чего публика, уже изрядно принявшая на грудь, стала позевывать. Разомлевшие от духоты, возлияний и сытного обеда чиновники поклевывали носом. Глава администрации Хлебников казался самым трезвым. Он подозвал кого-то из своей охраны и коротко что-то сказал, после чего поднялся со стула и постучал вилкой по фужеру.

– Господа, предлагаю последний тост. Завтра всех ждет работа.

– Да подождет! – гаркнул опьяневший Чеботарь, но тут же осекся под холодным взглядом Хлебникова.

Все поутихли, послушно и как-то скомканно выпили «на посошок» и стали тянуться к выходу. Я шла рядом с Бобровым. Служба охраны и Кеша также были на месте. На улице, подождав, когда разъедутся крупные чины, я собралась уже сесть за руль, но, к моему удивлению, Бобров меня отстранил и сам уселся на водительское сиденье.

– Вы что, сами собираетесь вести машину? – спросила я.

– Ну да! – храбро ответил председатель благотворительного общества. – А что?

– Всеволод Евгеньевич! – слегка повысила я голос. – Я не думаю, что это разумное решение в сложившихся обстоятельствах.

– Ерунда! – махнул рукой Бобров. – Я совершенно трезв.

Ну насчет совершенной трезвости я бы поспорила, однако пьяным Боброва тоже было сложно назвать. Он уверенно держался на ногах, язык его тоже не заплетался, только мутноватый взгляд да запах выдавали, что он все-таки принял на грудь.

Мне оставалось только вздохнуть и положиться на судьбу. Ну и на свой опыт тоже…

Мы тронулись первыми, охрана поехала следом. Бобров поначалу что-то болтал, потом замолк и сосредоточился на дороге. Выехав из Аткарска, мы двинулись по дороге вдоль реки Калинки – не очень широкой, но приличной глубины. Через реку был перекинут деревянный мост с металлическими перилами. А после – поворот и за ним междугородная трасса. Я ждала момента, когда мы переедем мост, потому что на трассе все-таки легче управлять автомобилем, ведь он движется по прямой.