Умри, моя невеста - Марина Серова

– Спасибо вам большое! Я весьма рада.

Она вряд ли была мне рада, но старалась этого не показывать. Бобров тем временем взял себя в руки, подобрал сопли и теперь отдавал распоряжения. Начальнику охраны он приказал «аккуратно» разузнать последствия аварии на реке близ Аткарска, а также напомнил, что завтра в девять утра смена должна быть в ювелирном магазине. Потом отдал еще кое-какие инструкции, довольно мелкие и дежурные, а затем распустил всех с миром. Кроме меня, разумеется.

– Что же мы стоим? – спохватилась Лариса. – Проходите.

– Да! – тут же вспомнил о своих обязанностях хозяина Бобров. – Лара, покажи Евгении Максимовне ее комнату и предложи чаю или кофе.

– Ой, а я уже отпустила домработницу… – произнесла Лариса. – Но я сейчас по-быстрому что-нибудь организую.

– Спасибо, – отказалась я. – Ничего не нужно. Я бы только приняла душ.

– Конечно, комната и душ для гостей на втором этаже, – оповестила меня Лариса. – Поднимайтесь за мной.

Я закинула на плечо свою сумку с вещами и последовала за Бобровой по витой полукруглой лестнице на второй этаж. Она провела меня к дверям душа, показала комнату и ушла. Я с легким сердцем осталась одна.

В душе все было наготове: свежие полотенца, гели, шампуни, мыло, губки и мочалки. Я с удовольствием врубила воду на полную мощность и выдавила в ванну ароматную пену. Понежившись в ней несколько минут, сполоснулась и пошла осматривать владения. Забывать о том, что я здесь по работе, было нельзя.

Одетая в белую футболку и шорты – в особняке было очень тепло, – с влажными волосами, я спустилась вниз. Бобров и Лариса сидели в гостиной на широком диване, на овальном столике перед ними стояла бутылка вина и два бокала. На тумбочке напротив стоял небольшой телевизор старой модели.

– Присоединяйтесь к нам, Евгения Максимовна, – сказал Бобров. – Правда, экран маловат – не успел купить в гостиную новый телик взамен разбитого. – Все никак время не выберу.

– Ничего страшного, – тут же сказала Лариса. – В конце концов, его мало кто смотрит. Мне некогда, а Катя постоянно торчит в Интернете. Эта игрушка поинтереснее. Это раньше телевизор заменял все, сейчас это устаревшее развлечение.

– Кстати, где она? – оживился Бобров.

– Как всегда, – пожала плечами Лариса. – Торчит в своем «Контакте», строчит, переписывается, кажется, с половиной земного шара.

– Позови ее, пожалуйста, – попросил супруг. – Я соскучился. Кстати, и Евгении Максимовне стоит с ней познакомиться. Катюша – это моя дочь, – объяснил он мне. – Только я прошу вас, называйте ее Камилла.

– Почему? – немного удивилась я.

– Ну, ей так больше нравится, – улыбался Всеволод Евгеньевич. – К тому же это ее сценический псевдоним. Она учится в музучилище на отделении вокала. Неплохо поет, мечтает о мировой сцене – ну, как многие девочки в ее возрасте.

– А сколько ей? – перебила я.

– Восемнадцать, – почему-то со вздохом произнесла Лариса.

– И как, есть шансы для мировой славы? – полюбопытствовала я.

– Ну, пока все ограничивается местными концертами, – сказал Бобров. – Но мы работаем в этом направлении.

– Пойдемте, – поднялась с дивана Лариса и легкой походкой направилась к выходу.

Возле одной из дверей она остановилась и постучала. Никто не отозвался.

– Опять в наушниках сидит, – прокомментировала Лариса, качая головой, и решительно толкнула дверь.

На диване, поставив на колени ноутбук, полулежала совсем юная девушка в белой футболке и темно-синих джинсах в мелкую полоску, с такими же, как у матери, длинными, светлыми волосами. Только они у нее были распущены по спине. И та же прямая, короткая челка на лоб, как у Ларисы. Вообще, они были удивительно похожи, причем у меня создалось впечатление, что Лариса намеренно усиливает это сходство стилем одежды и прической – чтобы соответствовать возрасту дочери. Наверняка она бывала счастлива, если их с Катей принимали за сестер. Надо отдать ей должное, выглядела Лариса Боброва и впрямь очень молодо, но все же… Когда тебе под сорок, невозможно выглядеть на восемнадцать. Девушка была увлечена процессом и совершенно нас не замечала: она в упоении перебирала пальчиками по клавишам и щелкала мышью. Переписка с «половиной земного шара» шла полным ходом.

– Камилла! – повысила голос мать.

Девушка подняла голову. Она тут же перевела взгляд на меня и, кажется, осталась не очень довольна.

– Камилла, пойдем к нам, отец просит, – проговорила Лариса.

Камилла помотала головой и поднесла руки к ушам, показывая, что она ничего не слышит.

– Да убери ты эти затычки! – раздраженно проговорила мать, подходя к ней и выдергивая из ушей дочери наушники.

– Мама! – недовольно произнесла та. – Что такое?

– Отец зовет! – повторила Лариса.

– Я сейчас не могу, у меня важная переписка, – отмахнулась Камилла.

– Отец хочет тебя видеть! Он расстроится! У него был тяжелый день! – перечисляла Лариса все возможные аргументы.

– Ну, я приду обязательно, только позже, ладно? – смягчила тон девушка. – Скажи, что я тоже соскучилась.

– Вот, познакомься, это Евгения Максимовна, помощница отца. Она поживет у нас, – отрекомендовала меня Лариса.

– Очень приятно, – кивнула девушка, не отрывая глаз от экрана ноутбука.

– И чего ты находишь интересного в этой аське? – поморщилась Лариса.

– Не в аське, а в «Контакте»! – поправила Камилла.

– Да одно и то же! – махнула рукой мать. – Вообще, я считаю, что это пустая трата времени. – Она повернулась ко мне, апеллируя как к союзнику. – Все эти глупые записки! Ну кто станет дружить или знакомиться через Интернет? Какие-нибудь убогие люди!

– Я там познакомилась с Вадиком! – с негодованием отвергла версию матери Камилла.

Она даже поднялась на постели и уставилась на нас, пылая праведным гневом.

Мать, видимо, не нашла что возразить, потому что только повторила:

– Как освободишься, подойди к отцу. Нехорошо так. – И вышла из комнаты вместе со мной.

– Современная молодежь! – с улыбкой пожала я плечами на выразительный взгляд Ларисы.

– Ладно, пойдемте, – со вздохом махнула та рукой.

Сидеть вместе с Бобровыми мне не очень-то хотелось. Всеволод Евгеньевич хоть и не был уже в полном раздрае, все же находился под впечатлением от сегодняшнего инцидента и периодически вновь принимался его вспоминать и делиться с супругой своими переживаниями, та принималась его успокаивать. Чуть позже к родителям присоединилась Камилла. Слава богу, у Боброва хватило ума не рассказывать ей о происшествии, вместо этого он принялся расспрашивать дочь, как прошел ее день и что интересного произошло.