Роковой выстрел - Марина Серова

— А отца на свою свадьбу ты пригласил? — поинтересовалась я.

— Нет, Таня. Да, собственно, и свадьбы-то не было. Я имею в виду всех родственников, которые веселятся несколько дней подряд, хотя видят друг друга впервые. Моя жена согласилась со мной, что совсем не обязательно следовать канонам, и мы просто отправились в свадебное путешествие после регистрации. Это было незабываемо: новые страны, в которых мы еще не были, потрясающие впечатления. Потом, когда мы разошлись, наверное, тогда я впервые понял отца и его тягу периодически менять спутниц жизни. Скорее всего, отец со временем тоже понял, что собой представляет его Екатерина: спали розовые очки. Но вместо того чтобы сделать шаги к примирению, мы оба продолжали упорствовать. И вот теперь отца нет, и я не смогу простить себя за то, что так и не помирился с ним. Эта вина будет со мной теперь всегда.

— Да, Влад, это нелегко, я согласна. А что твоя мама? Как она живет? — спросила я.

— Мамы нет уже несколько лет, — с усилием проговорил Владислав. — Видишь ли, Таня, мама так и не смогла оправиться после того, как они с отцом разошлись. Дело в том, что отец и после развода продолжал ее содержать, как, впрочем, и меня до той знаменательной ссоры. Так вот, мама была на его полном обеспечении, у нее все было, она ни в чем не нуждалась. Естественно, мама не работала, ей не приходилось, как другим в такой ситуации, трудиться сутками напролет для того, чтобы выжить. Подруг у нее не было, дела, которое ей пришлось бы по душе, она тоже не нашла. Так она и сидела целыми днями как потерянная. И в конце концов мама впала в депрессию. Папа клал ее в лучшие клиники, там ее лечили, ей вроде бы становилось лучше. Но по возвращении домой все начиналось сначала. И вот однажды она, будучи не в себе, выбежала из дома и попала под машину. Смерть наступила мгновенно…

— Мои соболезнования, Влад, — сказала я.

— Спасибо, Таня, — кивнул Владислав.

— А когда произошла эта трагедия? — спросила я.

— Довольно давно. Еще до того, как папа привел в дом эту Екатерину, — ответил Владислав.

— А что со вторым разводом? Вторая супруга твоего отца, что с ней потом было? — спросила я.

— Валентина, конечно, сильно обиделась на отца, что уж тут говорить. Но она вела себя в высшей степени достойно: не кричала, не оскорбляла, не устраивала истерик и скандалов. Да, в принципе, она и не способна была их устраивать. За все то время, когда она была женой отца, я не могу припомнить ни одного подобного случая. Необыкновенно привлекательная, мягкая и добрая, эта женщина как будто бы вся светилась изнутри. Валентина всегда поддерживала меня, когда я был подростком, — не самый легкий период жизни, согласись. После развода Валентина уехала в Турцию. У нее вроде бы все хорошо, насколько я знаю. Кстати, ей сообщили о смерти отца, и она должна приехать на похороны и на оглашение завещания. Они с отцом неплохо общались даже после его женитьбы на Екатерине. Кажется, Валентине даже удалось найти общий язык с этой невыносимой Екатериной, пока она еще оставалась в России. Даже не представляю себе, как такое возможно. — Владислав пожал плечами. — По мне, так это просто непосильная задача.

— Это говорит о ее характере и способности находить общий язык даже с теми людьми, с которыми найти его очень трудно, — заметила я. — Влад, а ты не в курсе того, приехала ли Валентина в Россию до того, как произошла трагедия с твоим отцом?

— Вроде бы нет, ее тогда в нашей стране, кажется, не было. А что, ты подозреваешь ее? Но как же…

Новоявленский недоуменно посмотрел на меня.

— Влад, я подозреваю всех, кто так или иначе входит в круг общения убитого. Это мое правило, которого я придерживаюсь во всех своих расследованиях. Потом, по мере того как расследование продвигается и появляются новые факты, круг фигурантов сужается, из него вычеркиваются те, кто не подпадает под подозрение в причастности к преступлению, — объяснила я.

— Понятно, Таня, — кивнул Владислав. — В общем, Таня, завтра я заезжаю за тобой.

— Да, действуем как договорились, — сказала я.

После того как Владислав ушел, я решила погадать на своих двенадцатигранниках. Они всегда были моими помощниками в расследованиях, да и в обычной жизни я не раз прибегала к их советам. Я достала из сумки черный кожаный мешочек, в котором хранились додекаэдры, взяла кости в руку и подержала их некоторое время, согревая своим теплом. Затем я мысленно задала вопрос: что меня ожидает в данном расследовании? Метнув кости на стол, я посмотрела на выпавшую комбинацию чисел. Поскольку я давно практикую это гадание, то все толкования уже выучила наизусть, и мне не было нужды обращаться к листку, на котором были записаны ответы. Увидев выпавшие числа, я поняла, что двенадцатигранники предсказали мне успех во всех моих начинаниях и, стало быть, в предстоящем расследовании. Теперь, получив одобрение «высших сил», можно было смело браться за дело.

Но к расследованию я приступила на следующий день, когда Владислав, как мы и договаривались, отвез меня в загородный дом своего отца.

Владислав был немногословен, он почти всю поездку молчал.

— Влад, с тобой все в порядке? — поинтересовалась я.

— Нет, Таня, — покачал головой Владислав. — Ведь мой приезд сюда, в, можно сказать, родовое гнездо, вызван трагическим событием. Оно к тому же отягощается нашим разрывом с отцом.

— Я понимаю тебя, Влад. Но ведь я собираюсь расследовать причины гибели твоего отца, именно за этим я сюда еду, — сказала я.

— Да, Таня, это единственное, что придает мне силы: твоя поддержка и уверенность в том, что справедливость восторжествует, — сказал Владислав. — Правда, отца уже не вернуть, — добавил Новоявленский с печалью в голосе.

Вскоре мы уже подъезжали к загородному дому отца Владислава. Мы миновали пост охраны перед въездом в поселок «Зеленые просторы» и теперь ехали по просторной асфальтированной улице.

Особняк Новоявленских был огорожен высоким стальным забором с большими воротами. Около ворот находилось помещение для охраны.

Владислав нажал на пульт, створки ворот начали разъезжаться, и я увидела