Синдром Медеи - Наталья Солнцева

жениха. Черный король казался рядом с нею слишком старым, слишком умудренным жизнью, в его глазах таилось коварство, тогда как пехотинцы были чрезмерно юными, не способными заинтересовать такую женщину. Всадники нелепо выглядели на своих свирепых жеребцах, два воина в восточных одеждах восседали на слонах, а у рыцарей, черного и белого, были опущены забрала. Жених, прячущий лицо, не годится для королевы. Не хватало как раз белого короля, который, возможно, подошел бы для любовной игры с прекрасной дамой.

– Тебя похитила черная королева! – прошептала Грёза, воображая разговор с отсутствующим монархом. – Она заманила тебя в ловушку. Я освобожу тебя, только подай весточку о себе. Где ты? Куда скрылся?

Громкий стук в дверь испугал ее, отвлек от виртуального диалога. Неужели белый король так быстро откликнулся? Не может быть.

– Это я! – подтвердил ее последнюю мысль голос Виктора. – Откроешь?

Звонки в старом доме давно перестали работать, и жильцы привыкли стучать друг другу в двери.

Грёза поспешно смешала фигуры на доске, пошла в прихожую.

– Ты уже завтракала? – спросил молодой человек, протягивая ей коробку с пирожными. – У меня электрочайник перегорел. Давай вместе чаю попьем?

– Ладно, входи, – согласилась она. И почувствовала, что не против полакомиться эклерами с шоколадной начинкой.

Виктор окинул неодобрительным взглядом ее кухню.

– Слу-у-ушай! Ты так и не выбросила весь этот утиль? – воскликнул он. – Давай я тебе помогу, раз ты сама не решаешься.

– Может быть, потом как-нибудь…

Виктор поворчал и принялся заваривать чай. Он делал это особым способом, чтобы напиток получился крепким и душистым, а не жидким, как у Грёзы.

– Разве ты чай пьешь? – возмущался он. – Привыкла для своих старушенций готовить чуть подкрашенную водичку. Чай должен быть густым и терпким на вкус.

– Им такой нельзя.

– Ерунда! – махал рукой Виктор. – Тот же травяной настой, только называется по-другому.

На сей раз Грёза даже не стала с ним спорить. Ее занимал вопрос о шахматах.

– Виктор, – начала она, – а ты… в шахматы умеешь играть?

Тот удивленно поднял на нее глаза.

– Ну… не очень. У меня приятель есть, он в шахматный клуб ходил. Пытался и меня научить, даже шахматы подарил на день рождения, чтобы я дома тренировался, но у него терпения не хватило. И вообще, шахматы – не для меня! Я предпочитаю волейбол или рыбалку.

– Расскажи мне о шахматных фигурах, – попросила Грёза. – Подробно.

– Что у тебя за интересы какие-то… стариковские? Бабок своих решила развлекать? Для пенсионеров шахматы в самый раз, а ты же молодая девчонка…

Он откусил большой кусок пирожного и вынужденно замолчал, пережевывая его. Грёза попробовала чай.

– Горький… мне не нравится. Так расскажешь о фигурах?

– И чего они дались тебе? – с набитым ртом пробормотал Виктор. – Не помню я…

– Подожди-ка!

Грёза сбегала в комнату, сложила шахматы в сундучок и принесла их в кухню, выложила на стол, расставила на доске. Парень с недоумением наблюдал за происходящим. Пожалуй, надо проявить интерес, а то соседка совсем разобидится.

– Ух ты! – Виктор отложил пирожное и потянулся к фигуркам. – Какие странные! Красивые… старинные, видать. Небось кучу баксов стоят, если отнести в антикварный магазин.

– Руки вытри сначала, – серьезно сказала девушка, подавая ему полотенце.

– От Фаины остались? – спросил он, послушно вытирая руки. – Надо их продать. Тебе деньги нужны: телик купишь, одежду на зиму, сапоги теплые.

– Они не продаются, – отчего-то перешла на шепот Грёза. – Они – заколдованные!

Брови Виктора поползли вверх.

– Чего-о-о? Совсем рехнулась, девочка?

Он ухаживал за Грёзой, только она этого не замечала. Девушка принимала его знаки внимания за дружеское расположение. И частенько своей наивностью, своим нелепым упрямством выводила Виктора из себя. Чего ей надо? Сама без гроша за душой, возится с больными стариками, никакой карьеры ей не светит, никакой жизненной перспективы, а туда же, носом крутит! Не понимает своей выгоды! Удивительно, как это Фаина ей квартиру отписала, бессребренице. Да и то… дареные «хоромы» доброго слова не стоят. Дом аварийный, чудом не развалился еще. Разве что новое жилье дадут? Так ведь Грёзу обмануть – раз плюнуть! Переселят ее принудительно в какую-нибудь однокомнатную «хрущобу», она и пикнуть не посмеет.

Виктор внутренне распалялся, а соседка опасливым шепотком рассказывала ему историю заколдованных шахмат. Четыре фигурки, дескать, загадочным образом исчезли, а когда сундучок носили на продажу, покупателя не нашлось.

– Каких фигур не хватает? – сдерживая смех, спросил Виктор. Хотя на доске и так вырисовалась ясная картина: не было одного короля, ферзя и двух пешек. – Ну и ну! Зловещее предзнаменование.

– Я боюсь, – легко поддалась на эту уловку Грёза, полностью оправдывая в его глазах образ бестолковой дурехи. – Эти шахматы очень на меня влияют. Просто ужасно, как я к ним привязалась. Что ты думаешь, скажи?

Виктор важно кивнул, согласился с тем, что шахматы не простые и наверняка имеют мистические свойства. А пропажа фигурок – особенно подозрительный знак.

– Вот, смотри, – говорил он. – Пешки вообще-то должны быть одинаковыми, а они все разные, с разными лицами и телосложением. Одни крепкие, широкие, другие – стройные. Ладьи сделаны в виде колесниц и башен. Слоны, или офицеры, тоже разительно отличаются: два изображены восточными воинами, верхом на слонах, а другие два – рыцарями в изукрашенных доспехах. Только кони-всадники похожи на четырех близнецов. Все это наводит на страшные предположения! – Виктор нахмурился и закусил губу.

– Ка… какие предположения? – побледнела Грёза.

А он, весьма довольный произведенным эффектом, продолжал:

– Я гадать не буду, жизнь покажет. Думаю, в ближайшее время нас ждут неприятные сюрпризы. Первый уже на подходе.

– Ты что-то знаешь? Говори!

Виктор еще немного ее помучил и тоном заговорщика сообщил «зловещую» новость:

– Ходят слухи, что наш дом собираются продать в частные руки, – понизив голос, произнес он. – Нового хозяина, вероятно, обяжут всех расселить. Если будешь хлопать ушами, получишь жалкую каморку в паршивом районе. За тебя, похоже, словечка замолвить некому!

Грёза отпрянула, прижала руки к груди.

– Ой! Как же мне быть?

– Держись меня, – посоветовал сосед. – Я не дам тебе пропасть.

Шутит он, что ли? Грёза не знала, огорчаться ей или радоваться.

* * *

– Ну, трогай, Сеня, – вальяжно расположившись на кожаном сиденье «Мерседеса»,