Пять миллионов неприятностей - Марина Серова

Вопросов у меня уже накопилось много, но я не была уверена, что они имеют отношение к делу, по которому Ольга Метлицкая наняла меня на работу. А вот кое-какой вопрос мне очень нужно было с ней обсудить.

Я быстро провела поверхностный осмотр остальных вещей в комнате, но пока больше ничего интересного не обнаружила и проследовала в кухню. Лазить по шкафчикам было не очень уместно, к тому же шум воды в ванной прекратился, и я просто присела на стульчик с кожаным сиденьем в ожидании хозяйки.

Ольга появилась с мокрыми распущенными волосами, которые она энергично трясла руками, приподнимая пряди у корней. Во все стороны полетели брызги.

– Почему бы вам не воспользоваться полотенцем? – уворачиваясь от них и морщась, спросила я.

– Что вы! – с изумлением произнесла Метлицкая. – Мокрые волосы ни в коем случае нельзя растирать полотенцем! Они от этого становятся ломкими и выпадают. Это я вам как профессионал говорю.

– М-да? – скептически проговорила я, косясь на забрызганный водой ламинат. – Что ж, вам виднее. Я вообще-то хотела с вами кое-что обсудить.

– Да, пожалуйста, – с готовностью кивнула она, усаживаясь напротив меня и доставая из кармана шорт тюбик с каким-то гелем.

Выдавив немного прозрачной жидкости себе на пальцы, она стала втирать ее в кончики волос.

– Вы завтра что собираетесь делать?

– Поеду на работу, – сразу ответила Метлицкая.

– Вы ведь не одна там работаете, верно?

– Конечно, там есть парикмахеры, стилисты, мастера маникюра, педикюра...

– Я обязана вас сопровождать. Поэтому нужно придумать для вашего персонала легенду, кто я такая. Вы машину водите?

– Нет, – ответила Ольга. – У меня же зрение плохое!

– Это хорошо, – сказала я. – В смысле, не то что зрение у вас плохое, а то, что не водите. Я могу выступить в роли вашего водителя.

– Но у меня же нет машины!

– Поедем на моем «Фольксвагене», скажете, что купили, – махнула я рукой. – Кстати, а как вы обычно добираетесь на работу? Пешком далековато...

– На транспорте. – Метлицкая отвела глаза.

«Врет, зараза!» – моментально определила я.

– Что, директор арт-студии ездит к себе на работу на троллейбусе? – насмешливо спросила я. – А судя по вашей одежде, вы любите пустить пыль в глаза. Выглядите вы мажорно! Да и обстановка в вашем доме говорит о том, что вы привыкли к комфорту. Смотрите, у вас даже посудомоечная машина имеется.

Ольга поджала губы.

– Но я же не могу водить машину! Что мне еще делать? – с вызовом спросила она.

– Ну ладно, – вздохнула я. – Не хотите говорить, не надо, ваши проблемы... Дети у вас есть?

– Нет, – она посмотрела на меня немного удивленно. – А что?

– Ничего, просто если бы они были, возникли бы бóльшие трудности, – сказала я, а про себя подумала: «Ну точно, женатый любовник. Потому и дети им обоим ни к чему. Как бы мне ее разговорить? Усыпить бдительность и заставить проболтаться о том, что она скрывает?»

– Почему ваша студия называется «Лолита»? – задала я невинный вопрос. – Логичнее было бы именовать ее «Ольга». Ну, или «Оленька». Или вы ее выкупили уже с названием, оставшимся от прежних хозяев?

– Нет, это моя студия, – ответила Метлицкая. – Но «Ольга» – это как-то слишком банально. А меня с детства близкие зовут Леля. И мне показалось, что это имя перекликается с Лолитой. И получается более звучно – Лолита. Кстати, вы можете называть меня Лелей. Ольга – это для меня совсем непривычно. А Ольга Николаевна – слишком официально.

– Что ж, Леля мне нравится больше, чем Лолита, – призналась я и, поднявшись, подошла к окну.

Дождь перестал, на черном мокром асфальте виднелись лужи. Под окнами дома Лели Метлицкой не было никого. Совсем никого.

– Что там? – с легкой тревогой спросила Леля.

– Абсолютно ничего, – сказала я. – Кстати, ваш друг не должен сегодня прийти?

– Какой друг? – Леля круто повернулась ко мне. – Вы кого имеете в виду? У меня нет никакого друга.

– Да? Странно, – невинным голосом отозвалась я. – Молодая, привлекательная женщина, живете одна... Вот я и подумала, что у вас должен быть близкий друг.

– Нет, у меня на это нет времени, – проговорила Леля в сторону. – Я на работе обычно пропадаю с утра до вечера.

– Угу, – хмыкнула я. – И вообще никто не должен прийти?

– Нет, – тихо сказала она.

– Ну что ж, раз так, предлагаю провести приятный совместный вечер – каждому заняться своими делами. Я, например, с удовольствием посмотрела бы какой-нибудь фильм.

В гостиной я видела тумбочку со стеклянными дверцами, доверху набитую коробочками с дисками, а DVD находились в обеих комнатах плюс еще и в кухне. Взяв с Лелиного разрешения в спальню стопку дисков, я улеглась на кровать и включила DVD. Увы, сделать вечер приятным мне не удалось: записи представляли собой в основном мелодраматические сериалы, к которым я совершено равнодушна, а некоторые, особо слюнявые, даже вызывают у меня раздражение. Плюнув, я откопала среди дисков один со старыми комедиями и включила его, скрасив тем самым свой досуг.

Леля тихонько сидела в своей комнате, вздыхала, потом погасила свет и зажгла бра над диваном. Проходя в туалет, я увидела в ее руках какой-то женский журнал, который она вяло листала.

Уснула я спокойно и быстро. Разбудил же меня какой-то шум. Открыв глаза, я поняла, что это бабахнула створка форточки, потревоженная порывом ветра. Поднявшись и повернув ручку, зафиксировав форточку в закрытом положении, я ощутила, что мне ужасно хочется есть – так как мы с Лелей легкомысленно пренебрегли ужином, спать я легла на голодный желудок. Сунув ноги в тапочки на каблучках, из которых мои пятки свисали сантиметра на три, я отправилась в кухню в поисках съестного. Даже если там ничего не обнаружится, можно достать из морозилки крабовые палочки и слегка подогреть в микроволновке. То, что Леля Метлицкая не бог весть какая кулинарка, я уже поняла. К тому же по причине стресса у нее сейчас нет аппетита. Но у меня-то с этим все в порядке! Так что из-за проблем хозяйки я не собиралась голодать с ней за компанию.

Приблизившись к кухне, я явственно услышала какое-то шебуршение. В кухне определенно кто-то был, и этот кто-то старался остаться незамеченным. Я осторожно нащупала ствол за поясом и прижалась к стене.

Резко ударив левой рукой по выключателю, а правую с пистолетом направив в упор на незнакомца, я громко и четко произнесла:

– Стоять, руки на голову!

– И-и-и! – Послышался визг, а следом – оглушительный звон.

Под ноги мне метнулись брызгами осколки, и я быстро отступила назад, не опуская руки с пистолетом. На меня смотрели расширившиеся от страха круглые глаза Лели Метлицкой. Пальцы правой ее руки неуклюже разжались, на полу растекалась лужа с характерным спиртовым запахом, а на столике, возле которого стояла Леля, я увидела откупоренную бутылку коньяка.