Ваша карта бита - Марина Серова

— Перед Джулаевым мы в долгу. И еще в большем долгу перед его людьми. Наобещали, взялись, теперь назад не повернешь. На нас надеются. Выход один — надо щемить Степанова. Не так всерьез, как обошлись с Томкой, но все же настолько, чтобы его московский братец за голову взялся. Говорили же, что любит он его, родного, ха! — Ивлев скривился и ударил себя по колену, будто гвоздь вбил.

— Верно, — Скопцов кивнул с видом учителя, добившегося наконец верного ответа от туповатого ученика. — Но прежде всего избавимся от машины. Охранники хорошо ее приметили. Я уже знаю, куда ее спрятать.

Андрей двинул рычаг скоростей, проверяя нейтраль перед запуском двигателя, но Ивлев остановил его, взял за руку.

— Андрей, я теперь всю тыкву изломаю, прикидывая, что ж это за баба мне попалась? — вернулся он к прежнему.

— Не простой это человек, — сказал Скопцов уверенно и тихо. Он замялся в поисках подходящего слова и прищелкнул пальцами от усилий. — Ее спецподготовка за километр чувствуется. Разве нет?

Сергей повернулся к нему всем телом, локоть положил на спинку сиденья и не заметил, как задел сигаретой за подголовник, и она, вылетев из мундштука, упала на пол.

— Ты хочешь сказать, что за нас уже взялись?

— А ты не помнишь, кого мы щемим? Не понимаешь, на кого замахнулись? Забыл, какой пост занимает в Москве Василий Степанов?

Ивлев, задумавшись, сжал зубами пустой мундштук и с шипом потянул через него воздух.

* * *

Добравшись до машины, я успокоилась уже настолько, что смогла трезво оценить первые результаты. Неплохими они мне показались. Тело Роминой найдено мной и потеряно негодяями. Будет потеряно. С того момента, когда Гром узнает, где оно сейчас. И очень хочется надеяться, что Андрей сочтет мою задачу выполненной и, по заслугам, выведет меня из дела, когда узнает еще и номер машины, на которой раскатывают убийцы.

Феноменально не везет сегодня этим людям. Когда начинается полоса невезения такого масштаба, лучше всего прекратить шевелиться, все равно ничего хорошего не получится, успокоиться и терпеливо пережидать черные времена. Теория. А практика — вот, перед глазами. Они, эти двое, в той самой «девятке», не могут представить и не представляют, насколько им сегодня не везет. Во второй раз — и теперь уже чисто случайно — я наткнулась на них. Как в тире, попала в десятку за тридцать шагов с завязанными глазами.

Позвонив по телефону-автомату Базанову и спросив у него адрес, куда могу сдать собранный урожай, и пообещав включить в машине маячок-пищалку, чтобы покупатель смог найти меня в городской толчее, если по этому адресу мне не удастся подъехать вовремя, я с чувством качественно сделанного дела села в «Ниву» и покинула тихий дворик, в котором она простояла все утро. Напряжение схлынуло, и можно было заняться обдумыванием меню сегодняшнего ужина. До обеда мне едва ли удастся освободиться, а вот к ужину… Если повезет. Но вероятнее всего — повезет, потому что не везет сегодня им. Надо думать, что Суров постарается, чтобы их невезение не ограничилось только сегодняшним днем.

Я вывела машину на улицу и — вот оно, везение, в действии — буквально через несколько десятков метров, даже не доехав до ближайшего перекрестка, неподалеку от троллейбусной остановки приметила темно-красную «девятку» со знакомыми номерами. Приятно удивленная, я поспешила остановить машину в первом подходящем для этого месте, наскоро подкрасила губы, помадой навела на щеки яркий румянец и вышла, по наитию захватив с собой пищалку, которую обещала Базану включить, чтобы по ее сигналу Грому легче было найти на улицах «Ниву».

Двое в «девятке» были настолько увлечены разговором, что к их машине можно было пристроить не только миниатюрный приборчик, а и милицейскую мигалку на крышу пришлепнуть, не опасаясь, что заметят. Справившись походя с делом, я двинулась мимо них и мелочно поплатилась — тот, с которым я боролась в щитовой, мельком глянув, бросил окурок, глянул волчьими глазами и, не узнав меня в девахе с безвкусно размалеванным лицом, поднял стекло.

Отъезжать, судя по всему, они не торопились, и я, отыскав поблизости телефонную будку, еще раз набрала номер Базана. Не дав ему сказать и слова, сообщила:

— Артюшенька, пищалку я включила. Только стоит она не на «Ниве», а на темно-красных «Жигулях» девятой модели, в которых сидят убийцы Тамары Роминой. Номера их машины ты уже знаешь.

Базан остолбенело молчал некоторое время и, наконец, выдавил:

— Понял. Я передам Грому, пусть пеленгует. А ты…

— Попытаюсь их отследить, — перебила я его. — Не вредно будет знать, где их искать при необходимости.

— Отличная работа, Юль, но у тебя же… — начал он, но я, не дослушав, повесила трубку. Не до похвал, когда бандюги скрыться могут в любой момент. А что пеленгатора у меня нет, и, значит, сигнал пищалки для меня не существует, я и без него знаю.

Не торопясь я вернулась к машине, думая о том, насколько важными для Грома являются личности убийц Тамары Роминой. По всему выходило — устанавливать их надо во что бы то ни стало. Но обидно будет, если они уже известны. В этом вопросе чувствовался дефицит имеющейся у меня информации. По своему обыкновению, Андрей при постановке задачи не выдал мне всех сведений по делу. Не положено знать агенту того, что не касается его в данный момент. Таково правило. Не следует забивать исполнителю голову. Только теперь, видя через стекло, как эти двое размахивают руками, я твердо решила потребовать от Сурова объяснений сполна. Всех и всего. Пусть извинением мне послужит тошнота от запаха горелой плоти и противный дымок, стелившийся по низу помещения электрощитовой. Не будь я Багирой, дымок тот вполне мог исходить от моего превращающегося в угли тела. Встреча же с Громом, судя по требованию включить маячок в машине, переданному через Артемия, должна состояться в самое ближайшее время.

Гром — Андрей Леонидович Суров. И Артемий Базанов. Один пытался сделать из меня разведчицу, другой — диверсантку. И никто из них, судя по моим успехам, не мог помянуть поговорку о погоне за двумя зайцами. В Югославии, где группа Сурова, наша группа, работала по сбору оперативной информации, я под руководством этих двух прошла неплохую стажировку и научилась многому. Артемию тогда понесчастливилось подорваться, запустив двигатель заминированной машины. Базанов остался в живых, но потерял ногу. Гром вскоре создал в Тарасове с благословения высокого начальства свою группу, не зарегистрированную ни в каких архивах, для проведения тихих и эффективных операций особо деликатного характера. Надо ли говорить, что мы с Базаном принадлежим к этой группе? Платит Суров хорошо, но — по конечному результату. Именно поэтому я всегда предпочитаю немного перестараться. И именно поэтому вопрос: стоит ли тратить время на слежку за убийцами Тамары Роминой, не занимал меня нисколько. Да и не дали они мне долго раздумывать, отъехали степенно, будто приглашая на прогулку по тарасовским улицам.

Держаться за ними было нетрудно. Двигались они уверенно, явно зная, куда едут, и имея перед собою вполне конкретную цель. Вскоре она стала ясна и мне.