Бабки из склепа - Марина Серова

— Самойлова? — На ее лице отобразился испуг, недоверие и удивление одновременно.

— Понимаешь ли, я ее подруга — Таня. Она обещала, что поможет мне устроиться на работу в ваше казино, а теперь я нигде не могу ее найти.

— А ты что, ничего не знаешь? — переходя на шепот, спросила Рита.

— О чем? — сделала я удивленные глаза.

Рита опасливо оглянулась и быстро заговорила:

— Слушай, дождись трех часов и выходи на крыльцо, я к тебе подойду, и тогда обо всем поговорим.

Я кивнула, а Рита, оставив меня наедине с принесенным заказом, поспешила к другому столику. Я с недоверием посмотрела на кулинарный шедевр, так впечатливший меня своим названием: на тарелке лежал самый обычный зеленый салат. Вот досада…

Я все еще переживала свою маленькую трагедию, когда на мое плечо опустилась чья-то тяжелая рука. Медленно подняв голову, я убедилась, что на смену меньшей трагедии пришла большая в лице лысоватого жлоба. При ближайшем рассмотрении он вызывал еще больший прилив антипатии, нежели издалека. На лице отражалось полное отсутствие интеллекта, недостаток которого этот жлоб пытался компенсировать присутствием денег в кошельке. Но лично на меня такие мужчины никогда не производили впечатления.

— Привет, меня зовут Толя. А тебя?

Тупость явно сказывалась на его манере общения, и я попыталась выразить эту мысль, сказав лаконичное «отвали».

— Почему это? — искренне удивился Толя и, вместо того чтобы прислушаться к моему совету, шлепнулся всей своей громадной тушей на стул рядом со мной.

Я попыталась отодвинуться, но он зацепил ногой мой стул и при этом нахально заглянул в глаза. Поведение этого субъекта позволило мне составить его биографию: девять классов за партой, девять лет за решеткой и все в таком духе. Не блещет разнообразием!

— Ты красивая, я сразу тебя заметил, как только ты вошла.

Больше всего на свете я терпеть не могу грубой, наглой лести, которую к тому же навязывают, но донести эту мысль до Толи не представлялось возможным.

— Понимаешь, ты мне не нравишься, — как можно более доходчиво попыталась я объяснить свое нежелание с ним знакомиться.

Но мои старания не увенчались успехом, во всяком случае, Толя даже глазом не моргнул.

— А ты мне нравишься, — невозмутимо возразил он.

Складывалось такое впечатление, что мы говорили на разных языках и даже не пытались понять друг друга. И вообще, казалось, напротив меня сидит самый яркий и безнадежный пример человеческой тупости. И почему такие субъекты вечно сваливаются на мою несчастную голову?

Я уже раскрыла рот, чтобы ответить Толе, но не успела. В залу входил Крыс, тот самый мужчина, который сразу же после моего ухода примчался к Марине. Вот так встреча! Грех было не воспользоваться таким случаем. Я и сама толком не знала, почему так прицепилась к нему, наверное, действовала по принципу «на что-нибудь да сгодится». По сути, этот метод еще ни разу меня не подводил, хотя иногда и создавал лишние проблемы.

— Извини, дорогой, мне пора, — бросила я Толе. Соскользнув со стула, я поспешила вслед за Крысом. Однако самым хамским образом дорогу мне преградил Толя. Причем он так неожиданно передо мной оказался, что с размаху я ткнулась носом в его широкую грудь. Заскрипев зубами, я запрокинула голову, чтобы посмотреть в бессовестные глаза наглого типа, который не только пристал к скромной девушке в общественном месте, но еще и препятствует исполнению прямых обязанностей частного детектива.

И вообще, я отказываюсь работать в таких условиях!

— Ты так и не сказала, как тебя зовут, — с поразительной для человеческого существа смесью тупости и упрямства напомнил мне Толя.

Нечеловеческим усилием воли сдерживая поток отборной нецензурщины, я закатила глаза к потолку. Надо же умудриться за пару минут так вывести меня из себя.

— Таня. Меня зовут Таня! — процедила я сквозь стиснутые зубы. — Кажется, это все, что ты хочешь у меня узнать? Теперь уйди с дороги!

Толя даже не подумал сдвинуться с места, зато я подумала о своем пистолете. Господи, я хочу застрелиться!

— Чего тебе еще надо? — прошипела я, поражаясь собственной выносливости. Вот уж не ожидала от себя подобного героизма. А в том, что выдержать рядом с собой образец редкой тупости — это героизм, я не сомневалась.

— Идем потанцуем.

— Я не умею.

— Тогда идем за наш столик.

— Я не хочу.

На Толином лице отразилась напряженная работа мысли, очевидно, он обдумывал, что бы еще предложить. Воспользовавшись удачной минутой, я юркнула ему под руку и поспешила затеряться среди игроков. Вероятно, умственная и физическая деятельность были для Толи несовместимы, поэтому сразу за мной он не кинулся. От непривычной мыслительной работы в мозгах у него что-то, наверное, переклинило и затормозило реакцию на мое бегство.

Впрочем, о Толе я тут же забыла, сосредоточив все силы на поисках Крыса. Непрестанно кружась на месте, я высматривала его по сторонам. И я уже вконец отчаялась, как вдруг заметила мордочку столь не любимого народом грызуна. Я незаметно подошла к нему со спины и потянула за рукав. Даже не обернувшись, Крыс отмахнулся. Наверное, рулетка увлекала его гораздо больше всех радостей жизни. Я сделала еще одну попытку привлечь к себе внимание, но безрезультатно. Тогда мне пришлось просто оттащить его от рулетки.

— С ума сошла? — спросил Крыс, окидывая меня с ног до головы испепеляющим взглядом.

Да, кажется, отношения у меня не заладились не только с местным персоналом в виде охранника, но и с посетителями. Не везет так не везет! С такими успехами можно смело подыскивать себе другую работу.

— Поговорить надо, — без особых церемоний объявила я.

— Иди к черту, больная. Я тебя не знаю.

Крыс развернулся с явным намерением занять свое место у рулетки, но теперь была моя очередь психовать.

— Ты прав, мы с тобой незнакомы, а если так пойдет дальше, то никогда не узнаем друг друга, потому что один из нас окажется в тюрьме за убийство. Меня такая перспектива не прельщает, тебя, думаю, тоже, поэтому давай будем взаимно вежливы, — отчеканила я каждое слово.

Кажется, Крыс был солидарен со мной, он перестал вырываться, хотя злости в его глазах не убавлялось.

— Чего тебе надо? — досадливо оглядываясь на рулетку, спросил он, при этом щуря глаза и морща нос, чем в очередной раз натолкнул меня на мысль о своем поразительном сходстве с крысой.

— Я уже сказала — поговорить надо.

— О чем нам с тобой говорить? — упорствовал Крыс, но, кажется, общение с Толей закалило меня и морально подготовило к любым жизненным трудностям.

— Это важно, — заверила я его.

Крыс еще раз обернулся на рулетку, вздохнул и посмотрел на меня.