Отель для интимных встреч - Марина Серова

Лера криво усмехнулась.

— В том-то и дело, что не была.

— То есть?

— А Виктор вам ничего не рассказал? Впрочем, это и не удивительно, — Лера снова бросила взгляд на круглый циферблат часов. — Извините, мне нужно сделать один звонок. Вы позволите?

— Конечно.

Лера тут же вышла из кухни. Я прислушивалась к ее удаляющимся шагам. Наверняка пошла звонить человеку, которого ждала. Скорее всего, хочет отменить встречу из-за моего вторжения. Догадки догадками, а любопытство любопытством. На всякий случай я поднялась со стула и, на цыпочках подкравшись к двери, навострила уши, благо моя совесть позволяет мне подобные штучки.

— Это я… — различила я приглушенный голос Леры.

Она, конечно же, старалась говорить тихо, но у меня профессиональный слух.

— Послушай, не приезжай ко мне. Да, сегодня не стоит. Я знаю, что сама тебе говорила… Нет, по телефону не могу. Эрнст, повторяю, это не телефонный разговор, и вообще у меня сейчас нет времени с тобой препираться. Я сама тебя найду.

Я не стала дальше слушать, а на цыпочках пробежала к стулу и, схватив со стола какой-то журнал, принялась усиленно им обмахиваться и делать вид, что очень скучаю. Именно за этим занятием меня и застала Лера.

— На чем мы остановились?

— Вы начали рассказывать о том, что Юля была моделью.

— Да не была она никакой моделью! — После телефонного разговора девушка выглядела более спокойной.

— Виктор заставил Юлию бросить школу моделей и даже запретил думать о модельном бизнесе. Он заявил, что не потерпит, чтобы его жена полуголой разгуливала по подиуму и на нее глазели всякие мужики.

— А Юля всегда и во всем слушала его беспрекословно?

— Ну да, — хмыкнула Лера и сделала многозначительный жест. — Она сама мне потом много раз говорила, что жалеет о том, что бросила модельный бизнес. А в последнее время за это Виктора почти ненавидела. Она была убеждена, что он погубил ее карьеру, и закатывала скандалы.

— Неужели?

— Да, — кивнула неожиданно ставшая разговорчивой Лера. — Она даже по-своему мстила ему.

Девушка хихикнула.

— Мстила? — не поняла я. — Как?

— Заводила себе каждую неделю нового любовника, — Лера снова хихикнула. — Вот так после очередного скандала и песни о погубленной карьере умчится из дома якобы ко мне, поплакаться в жилетку, а сама к какому-нибудь очередному хахалю в постель. А Витька верил, наверное, даже терзался угрызениями совести, что в свое время заставил Юлию бросить модельную школу.

Лера сделала короткую паузу, а затем выдала:

— Думаю, Юля и в тот вечер поехала к своему очередному любовнику.

— Думаете? Значит, вы этого не знаете наверняка? — уточнила я.

— Нет, она так торопилась, обещала потом все рассказать.

— А милиция об этом знает?

— Нет. Я побоялась им говорить об этом. Сама не знаю почему, — пожала Лера плечами. — А теперь решила — какой смысл молчать? Юльке от этого уже ни лучше, ни хуже не будет, а вам, глядишь, и поможет.

Я согласилась с этим высказыванием, вспомнив, как мне самой в голову пришла мысль о том, как будут смотреться рога на голове моего клиента, когда он упомянул о том, что его жена иногда ночевала у какой-нибудь подруги.

Лично я считаю, что рога мужчину красят, но Виктора Геннадьевича все равно было жаль, зато мои догадки нашли подтверждение и теперь хотя бы было ясно, в каком направлении нужно искать.

— И что вам известно о… — я замялась, подбирая подходящее слово, — последней симпатии Юли?

— Да ничего, — развела руками Лера и тут же спросила: — Может, хотите чего-нибудь выпить? Пожалуй, у меня найдется даже раскупоренная бутылочка коньяка.

Из уст Леры «бутылочка коньяка» прозвучало очень заманчиво. Не то чтобы я была за спаивание свидетелей или распивание спиртных напитков в рабочее время, просто считаю, что бутылочка коньяка или что-то типа того во многом облегчает общение. Так что в ответ на предложение девушки я утвердительно кивнула.

— Если только по одной.

Уже через несколько секунд на стол была водружена бутылка, распитая только на одну четверть, и стояли две рюмки, а сама хозяйка сидела напротив меня, поражая чудесным превращением из злобной грымзы в саму мисс «гостеприимность и радушие». С чего бы это? И я даже хотела спросить об этом вслух, но потом решила, что испортить отношения с Лерой я всегда успею, и потому задала вопрос, имеющий непосредственное отношение к моему расследованию:

— Юля, что же, совсем ничего не рассказывала вам о своем последнем любовнике? — спросила я, следя взглядом за тем, как темная бордовая жидкость наполняет сначала одну, а затем другую рюмку.

Вместо ответа Лера подняла указательный палец вверх, очевидно, призывая меня тем самым к тишине и порядку, и взялась за рюмку.

Мне ничего не оставалось, кроме как продублировать ее движение.

Я ожидала тоста типа «за тех, кого с нами нет» и уже настроилась на лирический лад, но Лера произнесла другое:

— За знакомство.

Не думаю, чтобы Лера была слишком рада встрече со мной, но мы все же выпили за знакомство.

Я чуть-чуть пригубила коньяк, а Лера залпом опрокинула рюмку.

— Знаешь, что я тебе скажу…

Спиртное действительно облегчает общение даже малознакомых и малосимпатичных друг другу людей. И уже после первой рюмки мы, не сговариваясь, перешли на «ты».

— Я почти уверена в том, что это он грохнул Юльку, — почему-то шепотом сказала Лера, хотя мы в квартире были одни и подслушать все равно никто не мог.

— Кто он? — на всякий случай уточнила я.

— Ну, он, — Лера сделала большие глаза. — Ее последний любовник. Понимаешь? Больше некому.

— А ему зачем? С таким же успехом можно сказать, что ее убил первый из любовников или пятый.

— Нет. Ты не понимаешь, — замахала руками Лера и налила еще по рюмкам, очевидно, считая, что это поспособствует улучшению взаимопонимания.

Мы молча чокнулись и выпили.

— Юлька в плане мужиков была такая… — Лера попыталась жестами изобразить, какой именно была Юля. — Короче, она ни с кем не встречалась больше двух раз и потом ни с кем из них вообще нигде не пересекалась. Понимаешь?

Я кивнула.

— Значит, Юля знакомилась исключительно с приезжими?

— Ну да! Теперь понимаешь, что больше никто не мог ее убить? Все эти мужики были единственной Юлькиной слабостью, а кроме них она общалась только с мужем, ну и со мной.

— А другие подруги?..

— Я была ее лучшей подругой, — пресекла все мои возражения Лера.