Танго Мотылька - Марина Серова

У парка мы распрощались с взаимными добрыми пожеланиями счастливого Нового года и надеждой на то, что, может, еще встретимся.

Добравшись до машины, я с огромным облегчением сбросила с себя все свои многочисленные покупки и уселась за руль.

Поставленную задачу я решила, время убила, причем с большим удовольствием и с пользой дела, что еще более важно. И теперь уже можно было выдвигаться в гости.

Вечер прошел на удивление спокойно. Новых женихов за полдня найти для меня не успели, поэтому посидели мы втроем за бутылочкой ликера. Петр, смущаясь и заикаясь, все же сознался в том, что сможет помочь мне, если я предоставлю чуть больше информации. Я скрупулезно записала себе все, что нужно будет выяснить у Никиты, и остаток вечера провела в более приподнятом настроении. Назавтра с утра я решила позвонить своему нерадивому клиенту и обрадовать его. Домой пришлось добираться на такси, но, в целом, вечер удался. Света была чудной подругой ровно до тех пор, пока не бросалась спасать меня от одиночества. А Петр подтвердил мое впечатление от нашего предыдущего общения. Он был скромным, домашним парнем, главным развлечением в жизни которого были компьютеры. Одно было непонятно. Как эти двое повстречались? И смогли найти общий язык? Но они вдвоем излучали такие мощные флюиды счастья, что я постаралась удержать при себе все мысли об их кажущейся несовместимости. В конце концов, это не мое дело. Если все вокруг просто не могут видеть меня одинокой и вполне довольной, это же не значит, что и я должна навязывать им свое мнение?

Вернувшись домой довольная собой, я решила раскинуть кости, но долго не могла решить, на что погадать, поэтому отложила их. Спать я легла в полной растерянности.

Во-первых, мне не нравилось то, как странно действует на меня Никита Максимович. Во-вторых, уж совсем выбивало из колеи мое сиюминутное желание позвонить ему не завтра, а сегодня, сейчас. И с тем, и с другим я справилась, убедив себя любимую в том, что мне просто скучно.

Новый день, естественно, принес новые проблемы. В кои-то веки я решила понежиться в постели, главным образом затем, чтобы не броситься звонить клиенту, и не завела будильник. Так нет же, спозаранку меня разбудил настойчивый звонок телефона. Усталый женский голос сообщил мне, что Васнецов Никита Максимович находится в травматологии с многочисленными ушибами, и он очень просил позвонить мне. Записав адрес больницы и номер палаты, я, как ошпаренная, выскочила из постели. Через пятнадцать минут я уже стояла на пороге в одном сапоге и пыталась натянуть второй.

С чего бы это Никите в травматологиях прохлаждаться? И зачем ему я? Вопросы вихрем носились в голове, я даже вникать в них не успевала.

Черт, машину оставила у Светки!!!

Плохое начало!

Обругав себя всеми известными эпитетами, не предназначенными для женских ушей, я помчалась на автобусную остановку. Благо, до Светки ехать всего минут двадцать.

Но мои оптимистические прогнозы не оправдались, и я потратила еще один час драгоценного времени на простой в пробке при музыкальном сопровождении шансона. Скорее всего, маршрутные газели действительно выпускаются со встроенным приемником, ловящим только одну радиостанцию.

Добравшись до своей родной «девятки», я возблагодарила Господа за то, что она у меня есть, и за то, что ее не занесло за ночь снегом. О чем я думала, бросая ее здесь?

Явно не о том, что простейшее с виду дело так начнет выбивать из колеи, еще не дав начать расследование.

За всеми этими мыслями я не сразу заметила, что с моей красавицей что-то не так.

А замечать было что.

Вся моя красавица, можно сказать, с головы до пят, была расписана большими блестящими снежинками, к тому же еще и разноцветными!!! Бампер был выкрашен в совершенно невообразимый цвет, а на заднем стекле ядовито-розовым маркером аккуратным каллиграфическим почерком было выведено пожелание счастливого Нового года. Причем нецензурные слова были настолько подобраны по смыслу и вставлены к месту, что пожелание, сбудься оно, принесло бы мне столько счастья, что излишек можно было бы ведрами отсыпать нуждающимся.

Не веря своим глазам, я провела по надписи рукой. Потом огляделась, словно шутник мог стоять где-то рядом. Его я, естественно, не увидела, зато заметила в нескольких метрах от себя еще две машины, украшенные таким же макаром.

Пока я стояла, вдумываясь в прочтенное, откуда-то справа раздалось незлобное ругательство. Как раз в этот момент мне вздумалось все же рассмеяться, потому что такая шутка была гораздо приятнее, чем просто неразумное и чрезмерное употребление мата. Или что еще хуже, обыкновенного членовредительства.

– На! – В поле видимости появился небольшой баллончик и перепачканная краской мужская рука. – С Новым годом!

Повернувшись, я увидела перед собой невысокого, склонного к полноте и юмору человека. Глаза его понимающе улыбались.

– Ого, красиво написали, гаденыши…

– Ага, – усмехнулась я, – даже смывать жалко, нарочно так не придумаешь.

– Не смывай! – мужичок улыбнулся и тряхнув баллончик, быстро и красиво нарисовал на моем многострадальном стекле еще пару снежинок. Такого цвета, кстати, на моей красавице еще не было. Когда он закончил, оказалось, что все матерные слова ловко спрятались в лучиках снежинки. Их по-прежнему можно было прочитать, но они уже не так бросались в глаза.

– Мудро, быстро и эффективно, – улыбнулась я. – Будь готов, всегда готов?

– Стараемся, – мужичок хохотнул, – у нас тут продвинутая молодежь живет, им шины прокалывать просто неинтересно. Их бы мозги…

– Да на пользу отечества, – поддакнула я с улыбкой.

Поблагодарив спасителя за помощь, я плюхнулась на свое место. Пока машина прогревалась, я думала о, своей теперь, надписи. Мне жутко хотелось показать ее Кире, тонкому ценителю уличного юмора. Да и Никите можно было бы показать, может, повеселел бы хоть чуть-чуть.

Вспомнив о Никите, я обругала себя за то, что не позвонила ему вчера. Ох, чуяло мое сердце…

В общем, добираясь до больницы, я вспоминала все более изощренные и менее употребляемые ругательства, нисколько не жалея собственный слух и себя любимую.

Сдав куртку в гардероб и напялив бахилы, я с невозмутимым видом направилась прямиком в палату. Никто и не подумал меня остановить, даже затем чтоб поинтересоваться к кому я иду. Никиту я застала в весьма препротивном настроении, пререкающимся с медсестрой. Скорее всего, я тоже не чувствовала бы себя комфортно, если бы меня так распяли на больничной койке. Сочувственно оглядев распростертое тело, я кашлянула, привлекая его внимание.

Увидев меня, он слегка приободрился. Именно в этот момент коварная девушка в белом халате, приподняв простыню, всадила ему иглу шприца в филейное место.

Раздалось бесхитростное и весьма распространенное ругательство. Девушка, хихикнув, ретировалась, оставив меня наблюдать за трясущимся от негодования мужчиной.