В волчьей стае - Алексей Макеев

Друзья обнялись. Геракл жевал жвачку и пританцовывал, видимо, уже не сдерживая актерского темперамента. Он действительно был рыжеволос – из-под шлема вились огненные локоны, и даже кучерявые заросли на груди были с апельсиновым оттенком.

– Ты чего здесь? – спросил он Демона.

– Таню надо. Поговорить.

– Ждите. Сцену снимем, выйдет.

Хлопнув Демона по плечу, актер прошествовал в зал.

– Че снимают? – спросил Демона Сашка.

– Фильм «Спартак».

– Ого. А этот чувак кого играет?

– Спартака.

– Дак он рыжий!

– А кто сказал, что Спартак был не рыжим? – остался невозмутимым Демон. – Историки до сих пор спорят о его облике.

– Да это…

– Короче, Вазелин сказал, что Спартака должен играть Арсений, и баста!

– Понял, – успокоился Филиппов. – А посмотреть можно?

– Смотри.

Сергей и Филиппов протиснулись сквозь толчею внутрь зала – посреди зала был сооружен круглый помост, обтянутый алым бархатом. Там и тут валялись подушки. Два студента-таджика в набедренных повязках, изображая индусов, обмахивали опахалом замершего изваянием, совершенно обнаженного, но в шлеме Спартака. Он смотрел в потолок спортзала и обдумывал предстоящую битву с римскими легионами. У его ног сидела на коленях голая белая женщина и трудила свои губы минетом. Как понял Сергей, это и была Таня Крючкова. Вот, значит, как отомстил за отвергнутую любовь Александр Пряха, он же Саша Игрок – упросил Вазелина опустить бывшую супругу в порнопроститутку…

– Она? – спросил он у протиснувшегося в зал Демона.

Тот заулыбался во весь рот.

– Да. Играет императрицу. Императрица тайно приехала предупредить Спартака о западне.

– Как же она предупредит, если ее рот занят? – ехидно спросил Сашка. – И восстание Спартака было во времена Римской республики, тогда еще императоров не было.

– Я не знаю. Рассказываю, что прочитал в сценарии. Сейчас Арсений пропялит ее со всякими выкидонами.

– Фу, – скривился Филиппов. – И все на это будут смотреть?

– А вы не будете? Это еще что! – загорелся Демон. – Потом император узнает об измене и накажет императрицу – наказывать сексом будут вон те парни. Всей толпой!

Сергей посмотрел на ожидающих своей очереди «актеров» и спросил Демона:

– Кто может рассказать подробно, как жену Игрока заставили такое делать перед камерой?

Демон вдруг стал серьезным.

– Она могла отомстить Игроку?

– Могла, – согласился Сергей.

– Игрок попросил Вазелина наказать жену, босс поручил дело Халяве…

– Халява кто такой? – спросил Сергей, запнулся. – Тоже «актер»?

– Еще какой! – оскалился Демон.

– Сегодня можно с ним побеседовать? Я хочу, чтобы он рассказал, что было… Как Крючкова смирилась со своей долей… Или не смирилась?

– Все узнаешь.

– Его можно увидеть?

– Увидеть хочешь? – Демон хмыкнул. – Нет проблем. А с ней, значит, говорить расхотелось?

Сергей мельком глянул на вошедшую в образ актрису.

– У нее рот занят.

– У нее все занято на ближайшие годы.

Из детсада поехали за город. Сергей опять удивился, когда «десятка» въехала в кладбищенскую ограду.

– Приехали, – объявил Демон.

– Он что, здесь работает?

– Он здесь отдыхает. Пошли.

Они долго шагали меж оградок с могилами, пока Демон не замер перед величественным погребением, выполненным из гранитных плит. Блестящий серый обелиск украшал барельеф – мужчина во весь рост в костюме, мизинец покойного украшал массивный перстень. Эпитафия гласила: «Оглянись вокруг. Здесь лежит много незаменимых парней».

– Кто его сюда определил? – спросил Сашка.

– Господь Бог. Нашли мертвым за рулем любимого «Мерседеса» без признаков насильственной смерти. Сердечный приступ.

– Его бесчинства переполнили чашу терпения Бога на небе, – констатировал Филиппов. – И как он расскажет нам историю про Таню Крючкову?

– Халява был весельчак. Любил таскать с собой оператора и все запечатлевать для истории. Едем ко мне, у меня есть флеш-карта с видеозаписью.

– У тебя и пообедаем, – нашелся Сашка.

– Согласен, – не стал жмотиться Демон.

На обратном пути он ритмично дергал головой и покачивал плечами.

– Да! Да! Е! Е! – ревели динамики.

* * *

Демон приготовил королевскую снедь: аппетитно урчащие горячим жиром румяные толстые сардельки, салат из морепродуктов и фрукты на десерт: виноград, персики и несвежий ананас. Сашка Филиппов, не церемонясь, первым делом схватил из вазы сочный персик, надкусил его и повалился в глубокое кресло перед огромным плазменным телевизором.

Демон вытащил из зеркальной тумбочки аккуратную флеш-карту, вставил ее в разъем навороченного DVD-рекордера, с функциями компьютера. На экране возникла чужая квартира. Сергей узнал покойного – Халява, в расстегнутой пестрой рубахе и шортах, сидел в кресле, а два его молодца держали за плечи зареванную Крючкову. Крючкова была голой и сопливой.

– Пойми, твоя участь решена – ты будешь трахаться, а мы на этом загребать бабки, – вводил в ум Крючкову Халява. Он был абсолютно спокоен и даже весел.

– Кто эти? – кивнул Сергей на молодцев, исполнявших черновую работу.

Демон уже сидел за журнальным столиком с закусками и жевал сардельку. Он отвлекся на мгновенье, отозвался полным ртом:

– Коротко стриженный – Васька Болт, слева который – Гусь. «Быки».

– Где они теперь?

– После смерти Халявы они оказались как бы сами по себе. Болта недавно грохнули.

– Когда? – Сергей насторожился.

Демон задумался и стал серьезен:

– Да за день до убийства Игрока.

Сергей многозначительно покачал головой.

На экране Крючкова кричала – Гусь бил ее ладонью по щекам, но несильно. Крючкова щерилась, дергалась пиявкой в сильных ручищах Болта.

– За что? – не понимала она.

– За то, что ты сука! – внушал правду Халява, возмущаясь непонятливостью жертвы.

Гусь врезал посильнее, и Крючкова завалилась на пол.

– Зачем они это снимали? Попади запись в полицию, всей троице не поздоровилось бы, – сказал Сергей, обернувшись к собеседникам.

– Халява ментов не боялся. Дальше в записи Крючкову прошуруют по всей программе и впустят наших «беспощадных сексуальных маньяков» – Пепса и Бычьего Члена, – хрюкнул Демон. Увидев постные лица собеседников, посмеялся. А потом заговорил строго: – Слыхали легенду о Бычьем Члене? Про индейцев. Еще во времена…