Живые факелы - Алексей Макеев

– Сколько всего в городе действующих больниц? – на этот раз вопрос задала Маша.

– Не так много, как хотелось бы. В Дыбнинске семь государственных бюджетных больниц. В их числе одна детская и одна психиатрическая.

– В каких из них зафиксированы интересующие нас случаи?

– Хотите знать, ограничиваются ли обращения территориально? Вынужден вас огорчить. Об этом мы подумали в первую очередь. Собственно, это единственный вопрос, который находится в нашей компетенции. Так вот, во все пять больниц были доставлены пациенты с высокой температурой и судорогами, переходящими в паралич всех органов. А теперь в морге каждой из них находится от пяти до пятнадцати трупов, – закончил Матюшин.

– Нашли что-то, что могло бы объединять пострадавших при жизни? – задал очередной вопрос Дэн.

– Мои ребята работают в данном направлении, но пока результаты отрицательные.

– Хорошо, прервем наш разговор, – вставая, заявил Дэн. – Вы сказали, что специалисты организовали штаб при инфекционной больнице, так?

– Совершенно верно. Именно там самое большое количество обратившихся.

– И первый пациент тоже там?

– Да, конечно. Они не могут выдать тело его жене до особого распоряжения.

– Значит, мы направляемся в Центральную инфекционную, – подытожил Дэн.

– Послать патрульную машину для вашего сопровождения? – предложил Матюшин.

– Думаю, с этой задачей я справлюсь самостоятельно, – отказался от эскорта Дэн.

– Дело ваше. – Матюшин слегка замялся. – Мы приготовили для вас номер в гостинице, правда, меня не предупредили о некоторых нюансах, – смущенно посмотрел он на Машу, – но это решаемый вопрос. Я отдам соответствующие указания, и к вечеру в вашем распоряжении будут два отдельных номера. Если хотите, патрульный отвезет вас в гостиницу.

Предложение было адресовано Маше. Дэн, улыбаясь, смотрел на напарницу, ожидая ее реакции.

– Сколько времени займет дорога до больницы? – делая вид, что не поняла намека, спросила она.

– Минут двадцать, – ответил полковник.

– Тогда позвоните в штаб и предупредите о нашем приезде. Пусть подготовят все документы, – делая ударение на слове «нашем», попросила Маша. – Не хотелось бы терять время на лишние объяснения.

– Как скажете, – кивнул Матюшин.

Он был явно недоволен тем, что приходится подчиняться девчонке, но выбора у него не было.

Покинув его кабинет, Дэн и Маша сели в машину и поехали в направлении больницы. Отъехав пару кварталов, Дэн остановился.

– В чем дело? Забыл дорогу? Сейчас налево, – подсказала Маша.

– Что ты обо всем этом думаешь? – неожиданно спросил Дэн.

– Пока рано делать какие-то выводы. Доберемся до штаба, изучим бумаги, тогда и спрашивай.

– Думаю, нам стоит разделиться. Ты отправишься в штаб изучать материалы, собранные «специалистами», а я попытаюсь разыскать Соболева. Вечером встретимся и обменяемся информацией.

– Не вижу необходимости, – возразила Маша. – На данном этапе документы – это единственная возможность получить представление о серьезности положения.

– А Соболев? С ним нужно встретиться в первую очередь, – настаивал Дэн.

– Только потому, что полковник отозвался о мнении Соболева как о «бреднях»? Признайся, ведь именно это тебя зацепило? – усмехнулась она. – Надеешься, что врач поведает тебе историю о вторжении инопланетян на территорию отдельно взятого города?

– Можно и так сказать, – без тени улыбки ответил Дэн. – А можно просто рассуждать логически. Полковник Матюшин упомянул, что период наступления смерти пациентов существенно разнится. Предполагаю, это зависит от неких внешних факторов. А определить эти факторы мы сможем только тогда, когда опросим максимально возможное количество свидетелей. И Соболев – лучший источник данной информации. Не согласна?

Маша неопределенно пожала плечами, но возражать не стала.

– Значит, решено. Ты – в штаб, я – на опрос свидетелей, – подытожил Дэн, завел мотор и двинулся дальше.

Подъехав к пропускному пункту больницы, он посигналил. На его призыв из будки вышел дежурный и, поспешно подняв шлагбаум, махнул рукой, мол, проезжайте. Дэн выглянул из окошка, решив уточнить дорогу:

– В каком корпусе располагается администрация?

– Езжай прямо, никуда не сворачивая. Вам вон в то здание из красного кирпича нужно, – показав направление, ответил дежурный. – Вы же насчет «радужных жмуриков» приехали?

– Насчет кого, простите? – переспросил Дэн.

– Ну, по поводу покойников, которые цвет меняют, – повторил дежурный. – Меня администрация предупредила. Как приедет автомобиль с московскими номерами, сразу в главный корпус их отправляй. Да вы не подумайте, я секретность сохраняю. Если журналисты или просто любопытствующие про вас спрашивать будут, так я их куда подальше пошлю. Ничего, мол, не знаю, ничего не ведаю.

– А вы больных этих видели?

– «Радужных»-то? Конечно, видел! Зрелище еще то, доложу я вам. Да чего говорить, сейчас сами все увидите.

– Миленькое прозвище, – поворачиваясь к Маше, произнес Дэн. – Я бы даже сказал, романтичное.

– Рули давай, романтик, – улыбнулась Маша.

Дэн проехал к главному корпусу. Отыскав тенек, припарковал машину. Вслед за Машей поднялся на ступени крыльца, и там они расстались. Она направилась на третий этаж, где, по словам медицинской сестры, встретившейся им на первом этаже, находился штаб территориального Центра медицины катастроф, а Дэн пошел разыскивать ординаторскую, чтобы пообщаться с доктором Соболевым.

Маша шла по коридору третьего этажа, разыскивая кабинет, в котором располагался штаб. В роли агента она выступала впервые, и от этого чувствовала себя неловко. «Черт бы побрал Дэна! Наверняка нарочно оставил меня одну. Знает ведь, что опыт в подобных делах у меня нулевой», – сердилась она на напарника. Но признаваться в этом Дэну Маша не собиралась даже под страхом смертной казни. В конце концов, Боссу виднее, подходит она для выполнения особо секретных заданий или нет. А опыт? Что ж, опыт – дело наживное. Вот сейчас она и будет его наживать!

На двери с табличкой, указывающей, что в данном помещении располагается вотчина главврача, она обнаружила лист офисной бумаги, прикрепленный скотчем. Красноречивая надпись «Посторонним не входить» давала надежду на то, что Маша пришла по назначению. Постучав и не дожидаясь разрешения, она вошла в просторный кабинет, в настоящий момент набитый до отказа людьми в белых халатах.

– Девушка, вы что, читать не умеете? Ведь русским языком написано «Не входить»! – возмущенно произнес мужчина в штатском.

– Здравствуйте, господа. Я ищу главврача Калабина Анатолия Борисовича, – стараясь выдержать официальный тон, произнесла Маша.