Блондинка из Пекина - Джеймс Хедли Чейз

– Какой ответ вы желаете получить? Так вот, я презираю мелких и крупных мерзавцев, занимающихся тем, что ради собственного удовольствия пытаются перевернуть этот бедный мир. А теперь убирайтесь. Если через десять секунд вы все еще будете здесь, я, не колеблясь, всажу в вас всю обойму. Спускайтесь вниз, минут десять подумайте и снова поднимайтесь наверх. Если на этот раз вы будете вежливы и любезны, то, возможно, я выслушаю вас. Вон!

– И какой дурак сказал мне, что вы превратились в смирного ягненка, – сказал Брукман. – Вы, как я вижу, по-прежнему ищете повод к ссорам. Ну что ж, начнем все сначала, только на этот раз мы постараемся быть повежливее.

Брукман подтолкнул О'Брайена, а Гирланд раскрыл перед ними дверь. Затем, с минуту подумав, он набрал номер телефона Дорна.

– Говорит Гирланд, – начал он. – Чего ради вы вздумали отправлять ко мне этих идиотов? Я ведь уже послал вас к черту. Разве вам этого мало?

– У меня есть для вас работа, – ответил Дорн. – Связанная с красивой женщиной. Не будьте таким злопамятным.

– Сколько? – Гирланд машинально позвенел в кармане своим капиталом.

– Десять тысяч франков, – ответил Дорн, не колеблясь.

– О… вы пьяны? С чего бы такая щедрость?

– Перестаньте дерзить и приезжайте.

– Я приеду. Но женщина… какая она?

– Шведка. Молодая и красивая. Блондинка. Как раз то, что в вашем вкусе.

– Да, действительно. Что же, я ваш, Дорн.

Он повесил трубку, взял плащ на левую руку и начал спускаться с лестницы, прыгая через три ступеньки. На середине пути он встретил двух посланцев, поднимавшихся ему навстречу. Брукман и О'Брайен остановились, увидев Марка. Оба молодца вытаращили глаза.

– Я только что говорил с вашим шефом, – весело сказал Гирланд. – Пожалуй, мне придется принять его предложение.

– Вот как! – ответил О'Брайен с кислой миной. – Но, надеюсь, мы еще повстречаемся с вами. То-то будет забава.

– Советую следить за язычком вашего друга, Брукман. Он мне уже надоел, – сказал Гирланд.

– Прошу вас, не будем терять время на ссору, – мрачно сказал Брукман. – Шеф ждет вас.

Гирланд в это время вынул из кармана платок и неловко уронил его на пол. Пока агенты с нетерпением следили, как он, нагнувшись, пытается поднять платок, Гирланд молниеносным движением схватил О'Брайена за лодыжки и спустил с лестницы головой вниз. Тот, сломав перила, сорвался в лестничную шахту и, рухнув на площадку второго этажа, застыл.

Брукман, вытаращив глаза, нагнулся над перилами, а потом обернулся к Гирланду, совершенно спокойно засовывавшему в карман свой платок.

– Мерзавец! Ты же его убил!

– Не думаю. Такие идиоты легко не умирают.

Еще через секунду он неуловимым движением надвинул шляпу Брукману на глаза. Здоровяк, выругавшись, отступил, однако сильнейший удар в солнечное сплетение заставил его упасть на колени. Весело посвистывая, Гирланд продолжил свой путь, не забыв по дороге пнуть тело О'Брайена, лежавшее в проходе.

«И все же жизнь чертовски хороша!» – подумал он, садясь в свой старенький «Фиат». Впервые за последние несколько месяцев Гирланд чувствовал себя таким удовлетворенным.

В Нейи шел мелкий дождь. Дверь американского госпиталя открылась, и на бульвар высыпала кучка медсестер. Одни были в плащах, другие с зонтиками. Все они торопились к зданию общежития.

– Эти птички определенно знают, где находится наша девица, – заметил Жожо, показывая на них пальцем. – Время-то ведь уходит. Надо спросить у них.

– Не смеши меня, – ответил Саду. – Можно подумать, что они ответят на твой вопрос. Кроме того, я не хочу привлекать к себе внимание.

– Гляди, вон одна отстала, – вновь начал Жожо. – Скажи, что ты журналист. Нам позарез нужно знать, где они прячут шведку.

Саду решил, что Жожо прав. Другой такой случай вряд ли представится.

– Простите, мадемуазель, – сказал Саду, когда медсестра поравнялась с машиной. – Я репортер «Пари-матч». Мне нужно знать, на какой этаж и в какую палату поместили эту шведку.

Девушка остановилась, пристально рассматривая Саду.

– Зачем вам это?

– Видите ли, наш журнал любит информировать читателей обо всех подробностях. Не будете ли вы так любезны сообщить мне номер палаты этой загадочной дамы с татуировкой?

– Я не могу это сказать, – ответила медсестра, отступая на шаг. – Спросите в справочном бюро.

Краем глаза Саду увидел, как Жожо вышел из машины и скользнул за спину девушки. Сдавленно вскрикнув, она начала падать. Инстинктивно Саду подхватил ее и прижал к себе, затем быстро окинул взглядом бульвар. Справа было пустынно, а слева быстрыми шагами к ним приближались двое мужчин.

– Тащи ее скорее на стройку! – прошипел Жожо. – Живее!

Саду понял, что это был единственный выход. Он взял девушку на руки, быстро пересек тротуар и нырнул во мрак недостроенного дома. Тут же около него появился и Жожо.

– Клади ее.

Саду положил медсестру на мешки с цементом.

– Ты с ума сошел, – сказал он, отдышавшись. – Она же может меня узнать. Что ты собираешься делать?

Жожо сорвал с девушки шарф и, схватив за волосы, грубо встряхнул ее. Несколько раз простонав, несчастная открыла глаза. Жожо грязной рукой зажал ей рот.

– Если закричишь, я убью тебя! – прошипел он. – А теперь быстро отвечай. Где находится эта женщина?

Девушка судорожно сглотнула и сделала попытку вырваться.

– Отвечай!

– Не бейте меня… она… она на пятом этаже. Палата 112.

– Пятый этаж, палата 112. Все верно?

– Да.

– Почему же ты мне сразу этого не сказала, мерзавка! – Жожо сделал стремительное движение, и Саду видел, как блеснуло лезвие ножа. Девушка захрипела и бессильно осела на пол.

– Что ты сделал? Боже мой, что ты сделал! – крикнул Саду, схватив Жожо за руку. Тот нетерпеливым движением оттолкнул Саду и нагнулся, чтобы вытереть лезвие ножа о плащ медсестры.

– Вот видишь, теперь мы знаем, где находится эта блондинка. Не будем терять времени.

Саду дрожащей рукой отыскал зажигалку и наклонился, чтобы осветить лицо убитой. Увидев это, Жожо дунул на пламя.

– Идем же. Никто ее до завтра не найдет. А мы к этому времени будем далеко.

– Но ты же убил ее!

– А ты как хотел? Ведь она продала бы всех нас. Пойдем! Надо торопиться.

Они осторожно покинули стройку и направились к госпиталю.

– Входите же, – поторопил Дорн появившегося на пороге Гирланда. – Как поживаете?

– Прекрасно, – ответил Гирланд с издевательской улыбкой. – Видно, плохи ваши дела, раз вы снова решили обратиться ко мне. – Он пересек комнату и спокойно уселся в кресло.