Принцесса огорошена - Марина Воронцова

Я зевнула и ответила детективу-администратору.

– Оставайтесь, на охране сэкономим… Дома кот Себастьян смотрел новости.

Еще котенком он научился нажимать лапой на пульт и задумчиво глазеть на меняющиеся цветные картинки. Уж не знаю, что он там видит, но телевизор моего кота привлекает чрезвычайно. В целом Себастьян ведет вполне обычный для представителей мужского пола образ жизни. С утра просыпается, умывается, идет в туалет. Потом смотрит в окно, затем завтракает. До обеда спит или ловит воображаемых мышей. Обедает, смотрит телевизор. Периодически уходит в загул. Может явиться через пару дней, и плевать ему, что я волнуюсь. Правда, по отношению ко мне проявляет высочайшую заботливость. Стоит мне приуныть или заболеть – Себастьян неотлучно рядом, мурчит какие-то свои кошачьи песни и даже ложится на то место, где болит. Очень, кстати, помогает. Еще Себастьян внимательно слушает мои рассуждения по разным вопросам и даже весьма живо реагирует на них. Кивает головой или, наоборот, зевает и отворачивается.

Соорудив нехитрый ужин из порванных вручную листьев салата, двух ложек кукурузы и банки тунца, я поставила кассету в магнитофон.

– Себастьян, сейчас меня будут показывать по телевизору, – заговорщицки пообещала я коту.

Тот недоверчиво покосился на экран.

Промелькнула заставка "Светской хроники". Вела ее довольно противная дама. Если искать для нее сравнение, то, пожалуй, подойдет такое: гадюка с гиперфункцией ядовитых желез. То, с какой злостью и энергией ведущая мусолит "гостей" своей программы или пересказывает светские сплетни, у меня вызвало чувство гадливости. Сюжет обо мне, судя по анонсу, приберегли на самый конец. Я занервничала…

– Итак, дорогие мои телезрители, сейчас я, как и обещала, поведаю вам о новом модном увлечении среди скучающих богатых дам, – ведущая сморщилась и закатила глаза.

На экране замелькали кадры приема в эстонском консульстве! А я и не заметила тогда, что меня снимали!

– Александре Александровне Ворошиловой повезло так, как в жизни не бывает, – ехидно комментировала ведущая, – в одночасье она из запущенной домохозяйки превратилась в светскую львицу. Эстонское правительство вернуло ей имущество предков. Так сказать, реституция в действии… Не будем задаваться вопросом, сколько несчастных русских семей выбросили на улицу, чтобы мадам Ворошилова могла блистать на приемах…

Я подавилась зернышком кукурузы и закашлялась. Это ж надо так врать! В четырех особняках, которые до революции принадлежали моей бабушке – княгине Айре Друзе – и были возвращены мне по закону о реституции, не было жилых квартир! К 2000 году в одном находилась гостиница, в другом универмаг, в третьем – аппарат мэрии, а в четвертом – городская ратуша! И потом, эстонцы вернули мне особняки только на бумаге! На практике все ограничилось выплатой ренты! Каждый месяц на специальный счет мне перечисляют деньги "за пользование собственностью"! Это уже не говоря о том, что я никогда в жизни не была домохозяйкой!

– Вот сволочь! – я едва поборола искушение запустить в экран ложкой.

– …чем же занялась эта дама, получив миллионное состояние? – ведущая корчила невообразимые рожи. – Наверное, вы подумали, что благотворительностью? А самые испорченные могут предположить, что большая часть средств пошла на оплату эскорт-услуг симпатичных мальчиков…

Камера показала приятного юношу, сидевшего на приеме рядом со мной.

– Это же сын посла, какие эскорт-услуги! – заорала я.

– Но все вы, господа, ошибаетесь. Госпожа Ворошилова занялась частным сыском. Да-да, вы не ослышались. На первый взгляд это может показаться странным, или, как говорят, когда речь заходит о богатых, – эксцентричным. Но давайте хорошенько подумаем. Всем известно увлечение домохозяек макулатурными детективчиками. В этом свете решение Александры Александровны не кажется загадочным. Только подумайте, год за годом она проглатывала десятки книжек в мягких обложках, где дамочки, похожие на нее, раскрывали немыслимые преступления. И вот ей выпадает шанс! Вуаля! Она открывает детективное агентство с загадочным названием "Око Гименея"… Право, не знаю, как на это реагировать… Учитывая популярность сказочек про детективную деятельность дамского пола, можно предположить, что только бедность и удерживает наших соотечественниц хоть в каких-то рамках. Что лишний раз доказывает – бедность вовсе не порок! А очень полезное в некоторых клинических случаях явление. С вами была программа "Светская хроника" и я, Лана Попенхайен. Выключив магнитофон, я, скрипя зубами, набрала номер Николая Ивановича.

– Алло? – ответил мне сонный голос.

– Коля, – тихо проговорила я. – Если ты еще хоть раз еще хоть в одно средство массовой информации обратишься без моего ведома, я тебя уволю. Ясно?

– Сашка! Не заводись! – воскликнул помощник. – Скандалы – основа популярности. Если бы Мадонна реагировала на все, что о ней пишут, как ты на этот дурацкий репортаж, о ней бы вообще никто никогда не узнал! Еще парочка…

– Еще хоть один – и мы больше незнакомы! – проорав это в трубку, я отсоединилась.

Первым моим желанием было подать на проклятую стерву Попенхайен в суд, но логика подсказывала, что она этого только и ждет. Начнет вопить по всем каналам про попирательство независимой журналистки "дорвавшейся до денег домохозяйкой". Похоже, со мной приключился тот самый случай, на который у народа имеется мудрость: "Не тронь… чтоб не воняло".

– Тоже, наверное, про Мадонну начиталась, – проворчала я себе под нос и вытащила из холодильника коробку мороженого, пломбир "Баскин Роббинс", – лучшее успокоительное на свете.

Поглазев новости и слопав килограмм высококалорийного продукта, я успокоилась настолько, что меня потянуло в сон. Чтобы окончательно забыться, лежа в постели, я открыла красивое глянцевое издание на хорошей бумаге: "Частный сыск: история и практические советы профессионалов". Очень "снотворная" книжка. Вступление оптимистическое: "Частным детективом нельзя стать – им надо родиться"… Что-то не припомню младенцев, родившихся с лицензией в руках. Дальше: "Если вы вдруг возомнили, что можете раскрывать преступления, – это абсолютно ничего не значит". Для тех, кто стерпел первые два абзаца, поощрение: "Но наш учебник поможет вам продвинуться на этом поприще". Совет номер один гласил: "Никогда не беритесь за дело, которого не можете раскрыть". "Резонно", – заметила я и, не в силах более справляться с зевотой, выключила свет.

Перед сном мелькнула мысль, что наш случай простой и особого умения не требует. Надо будет завтра созвониться с Владимиром Самойловичем – это знакомый психотерапевт, занимается семейными консультациями. Дело Корсаковых, скорее всего, завершится у него в кабинете… В этой связи перед сном на меня нахлынули мрачные воспоминания. Все мои свекрови были исчадиями ада. Просто в голове не умещалось, как у сына могут оставаться хоть какие-то теплые чувства но отношению к ним? Во-первых, все они пребывали в уверенности, что сын должен сделать так, чтобы они ни в чем себе не отказывали. Во-вторых, меня они ненавидели со страшной силой и постоянно твердили, что я пользуюсь плодами их "труда и мучений". В-третьих, они имели дурацкую привычку сравнивать себя со мной, причем, естественно, сравнение всегда выходило не в мою пользу. В-четвертых, все негативные поступки сына приписывались моему дурному влиянию, а все достижения автоматически причислялись к заслугам их воспитания. Всех превзошла Инесса Михайловна, мать третьего гражданского мужа Вадима Соколова, ныне известного политтехнолога.