Банда отпетых дизайнеров - Елена Логунова

– Да, стиль у нас отчетливо юмористический, – согласилась я, не разделяя ее восторга. – Заказчик этого не одобрит, надо менять манеру. Хиханьки-хаханьки убрать и добавить восточной цветистости, торжественности и гостеприимства.

– О гость! Приди в чертог Шахерезады! – с выражением провозгласила Алка.

– Не ставь Шахерезаду в конец строки, – попросила я. – В этой позиции к ней чертовски трудно подобрать пристойную рифму! И хорошо бы обойтись без гостеприимного чертога, мне кажется, он порочит Шахерезаду как женщину с крепкими нравственными устоями. Мы же не в бордель зовем народ, а в ресторан!

– Плов, шашлык, лукум, шербет – и чего там только нет! – выдала Трошкина.

– Шахерезады там нет! – возразила я. – А она обязательно должна упоминаться!

– Привет тебе, Шахерезада! – неуверенно провозгласила Алка и замолчала.

– Пишу письмо тебе из ада! – неожиданно подсказал Андрюха.

По голосу чувствовалось, что для него тема адских мук и страданий еще не закрыта.

– Эндрю! Хочешь, я схожу в ларек и куплю тебе пива? – сжалившись над мучеником, предложила я.

– Ты сделаешь это? – недоверчиво обрадовался Сушкин. – Ты сделаешь это для меня?!

Он прослезился и полез в карман за бумажником, бормоча, что никогда не забудет того, что я для него делаю, и называя меня добрым ангелом.

– Возьму две бутылочки «Старой Праги» и на сдачу шоколадку для ангела! – сказала я.

Андрюха энергично кивнул, но тут же со стоном схватился за голову и замер. Когда я через пять минут вернулась с покупками, он все еще сидел в этой позе. Зато Трошкина покинула стул и приплясывала в тесном пространстве между стеллажом и стеной, помахивая над головой листочком.

– Сочинила? – догадалась я.

– Ага! – Улыбающаяся Трошкина кивнула и прижала бумажку к груди. – Только тебе не покажу, а то ты снова все раскритикуешь! Пойду к Михаилу Брониславичу, пусть он сам оценит.

Взметнув юбкой, она умчалась к шефу, но очень скоро вернулась.

– Не оценил? – сочувственно спросила я, взглянув на задумчивую физиономию подруги.

– А? – она рассеянно посмотрела на меня и тряхнула головой. – Не оценил! Его нет в кабинете.

– А куда же он делся? – удивилась я.

Наш Бронич хлопотлив и основателен, как несушка. Он крайне редко слезает со своего насеста на протяжении рабочего дня. Если же ему случается покинуть офис по какой-нибудь особо важной и неотложной надобности, он предварительно долго и скучно инструктирует сотрудников, как себя вести и что делать во время его отсутствия. К тому же, уходя, шеф обязательно запирает свой кабинет на замок.

На этот раз замка на двери начальственного кабинета не было.

– Кать, Бронич от себя не выскакивал? – спросила я коллегу.

– От себя не выскакивал и в себя не вскакивал, – пробормотала она, не отрывая взгляда от монитора, на котором висел скучный разграфленный лист какой-то ведомости.

Я осторожно потянула на себя дверь кабинета, заглянула – пусто!

– Ты могла его не заметить! – закрыв дверь, упрямо сказала я Катерине.

– Нашего шефа? – она удивилась, перестала таращиться в монитор и уставилась на меня. – Как его можно не заметить?

Я промолчала. Катька совершенно права, Бронич из тех людей, чье появление невозможно не заметить. Во-первых, у него весьма примечательная внешность: наш шеф поразительно похож на мультипликационного Винни Пуха, не столько плюшевого, сколько плешивого. Во-вторых, как и положено медвежонку, он весьма неуклюж и при перемещении по офису, захламленному ремонтно-строительным оборудованием, производит разнообразные шумы. Неурочный выход Бронича из кабинета, у стены которого в шатком равновесии стоят листы гипсокартона и вязанка плинтусов, был бы не менее эффектным, чем смена конного караула у парадных дверей Букингемского дворца. Да шеф один произвел бы больше шума, чем дюжина королевских гвардейцев вместе с лошадьми!

Осторожно обойдя стройматериалы, я снова потянула дверь начальственного кабинета, вошла в него и огляделась. Спрятаться Бронич мог разве что под столом, хотя я решительно была не в состоянии придумать причину это сделать.

– Шеф! – позвала из-за моего плеча Катерина, тоже заинтересовавшаяся необъяснимым исчезновением начальника.

Ответа не последовало.

– Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать! – объявила я, после чего предупредительно постучала согнутым пальцем по столешнице и заглянула под стол. – Его здесь нет!

– Странно, – задумчиво сказала она. – Куда же он делся? Был у себя, по телефону с кем-то ругался, потом мебель двигал – бесился, наверное.

– Посмотрите в шкафу! – застенчиво посоветовала Трошкина.

– Здесь нет никакого шкафа, только вешалка с рогами! – ответила я и сказала Катьке: – Значит, он все-таки вышел, а ты его не заметила!

– Это невозможно! – решительно возразила коллега. Она немного подумала и спросила: – А машина его здесь?

Я вернулась в общую комнату, подошла к окну, открыла его и высунулась подальше, чтобы увидеть пятачок нашей стоянки на углу дома. «Тойота» Бронича стояла на своем обычном месте под старым раскидистым платаном.

– Ничего не понимаю!

– Может, Бронича засосало в Интернет? – предположила Катерина и сама же глупо хихикнула. – В интерактивную немецкую порнуху!

Я опять вошла в начальственный кабинет, посмотрела на монитор и пошевелила мышку, чтобы прогнать с экрана пушистых котяток скринсейвера.[2]Под котятками обнаружилась никакая не порнуха, а вполне благопристойный пасьянс, оставленный игроком без внимания на самой интересной финальной стадии. Что же могло заставить шефа прервать столь увлекательное занятие?

– Какие идеи? – спросила я девчонок.

– Михаила Брониславича похитили инопланетяне! – предложила Алка, неуверенно улыбаясь.

Кажется, она думала, что мы ее разыгрываем.

– Угу, маленьким зеленым человечкам до зарезу понадобился крупный специалист по организации рекламных кампаний! Марсианам ужасно надоел черный пиар Голливуда! – съязвила я.

– А чего гадать? Давайте мы Броничу на мобильник звякнем! – выдала первую разумную мысль Катерина.

Увы, шефов мобильник оказался выключен. Такого я не могла припомнить!

– Ну, ничего не поделаешь, придется ждать дальнейшего развития событий, – подытожила Катя. – Надеюсь, до послезавтра Бронич вернется.

– А что у нас послезавтра? – нахмурилась я.

– А послезавтра у нас зарплата! – ответила Катька и вернулась к своим ведомостям.