Ночной клуб на Лысой горе - Дарья Донцова

Нина схватила меня за руку.

— Спасибо за совет! Приложу все усилия! Господин Погодин очень хорошо платит.

— Он не жадный, — согласилась я. — Если сработаетесь, он к вам привыкнет, а вы к нему, тогда станет легче. Хотя градус перфекционизма Гены не уменьшится.

Нина кивнула и убежала в столовую. А я пошла искать Иру.

Нашла домработницу я в хозяйственной комнате, она стояла спиной к двери у гладильной доски. Ира не отреагировала на мой оклик, пришлось подойти к ней и потрясти ее за плечо.

— Ау! Избушка, повернись ко мне передом, к лесу задом!

— Аттандэ ун минут, же оккупэ. Трэ!^[2] — пробормотала Ирка, не отрывая взгляда от работающего телевизора.

— И последняя цифра… сорок восемь! — заорал ведущий во фраке, доставая из прозрачного барабана красный шар.

Ирка стукнула кулаком по доске.

— Да чтоб тебя разорвало! Опять не угадала!

— Ты играешь в лотерею? — возмутилась я.

Ира обернулась. Выглядела она как пьяная.

— Бонжур! Кес ке ву вулэ?^[3]

Живя несколько лет во Франции, Ирка научилась лопотать на иноземной мове. Произношение у нее отвратительное, грамматика хромает на обе ноги, но с местными лавочниками домработница договаривалась без особых проблем. Ирине даже удавалось находить общий язык с местным водопроводчиком. А тот, кто имел дело с коммунальными службами города Парижа и предместий, прекрасно знает: слесари — это привидения, которые, пообещав прийти в дождливую осеннюю пятницу, чтобы исправить текущую на кухне трубу, появляются поздней весной и сообщают, что ваша проблема не устранима, необходимо заменить в доме всю систему, включая и отопление. Так вот, после того как Ирка пару раз побеседовала с месье Стефано, тот стал забегать к нам раз в неделю просто так, для профилактического осмотра.

Когда я рассказала об этом моей подруге Анриетте, та недоверчиво сказала:

— Дорогая, твоей лжи даже в День дураков^[4] никто не поверит. Чтобы водопроводчик пришел без вызова? Скорей уж наш булочник снизит цену на субботнюю выпечку!

Да я и сама пребывала в недоумении. Ну чем Ирка так очаровала Стефано? Думаете, в истории замешан амур? Как бы не так! Ирина замужем, Ваня тоже работает у нас, он жил с женой в Париже, правда, в отличие от супруги, на иностранном языке Иван может произнести лишь «Guten Tag!»^[5], поскольку в школе учил немецкий. Сами понимаете, пообщаться с французом Стефано эта фраза ему не поможет. Но — вот же удивление! — Ира, Ваня и Стефано могли больше часа весело смеяться на кухне. Они друг друга прекрасно понимали.

— Кес ке ву вулэ? — протяжно повторила домработница.

— Не смей играть в лотерею, — приказала я Ире.

Та моргнула, потрясла головой и стала оправдываться:

— Да я просто смотрела, не звонила им в студию, ставку не делала. Гладила белье, случайно на этот канал попала и всего секундочку глядела.

— За эту «секундочку» ты превратилась в зомби, а в дом успела войти куча посторонних, — недовольно проворчала я.

Послышался грохот, затем звон и женский крик.

— Разбила!

Мы с Иркой кинулись на звук, прибежали в столовую, увидели на полу лужу пролитого чая, руины заварочного чайника и трясущихся Нину и Марфу. Последняя зачастила:

— Она принесла чай и — плюх! Мы с ней тут вдвоем остались. Ваш гость все Нику допрашивал, очень его какая-то актриса заинтересовала, прямо прилип к Балабановой: «Скажите мне ее имя, дайте адрес». А Нина с чайником на кухне возилась. Балабанова в конце концов имя той девушки назвала, но телефон не дала. Геннадий стал его требовать, прямо танком попер. Тут как раз Нина чай притаскивает, а ваш гость в угол Балабанову загнал: «Дай адрес и телефон актрисы! Любые деньги заплачу!» А она…

— Ну вот, чайник уронила, — прошептала секретарша. Затем показала пальцем на Хучика: — Налетела на эту милую собачку и упала. Хорошо, что песика не поранила. Геннадий Алексеевич пообещал меня уволить, обозвал гадко…

— Она мне заварки налила, — защебетала Марфа, — решила поставить чайник в центр стола, начала его обходить и — шлеп! Ваш знакомый так разозлился! У-у-у, прямо жуть!

Кандидатка в ведьмы взяла кружку и стала пить, приговаривая:

— Отличный чаек.

— А где Погодин? — спросила я.

— За Вероникой побежал, — всхлипнула Нина.

— Ира, живо вытри лужу, — велела я. — А ты, Нина, немедленно перестань убиваться из-за ерунды. Геннадий тебя не выгонит, я поговорю с ним. Лужа высохнет.

— Темное пятно останется, ковер-то светлый, — заметила Марфа.

— Чепуха, — отмахнулась я, — Афина уже сто раз на него писала, ковер привык, чаем его не испугаешь.