Наказать беспредельщиков - Алексей Наст

— А-а!!! А!!! — Она в ужасе бросилась обратно внутрь склада.

Амбалы, смеясь, ввалились следом за ней, и тут же вопль ужаса и отчаяния донесся оттуда.

Стеклов очнулся, потянулся рукой к Пятачине.

— Рэд, что ты творишь?! Это моя жена! Рэд, не трогайте ее.

Рэд был беспощаден, с веселым презрением показал ему кукиш:

— Вот! Понял?! У тебя уже ничего нет — ни цеха, ни жены. И товара нет.

— Нет! Только не это! Я продам минералку (уже договорился) и заплачу положенное! Обещаю!

— А дальше? Как дальше будешь платить, если из-за твоей тупости менты сегодня ранним утром разгромят здесь все? Даже не разгромят, а аккуратно вывезут, и сынок, а может быть, племянник какого-нибудь властного «шишки» продолжит выпускать поддельную газированную воду. Что? Что скажешь? С новым «варягом» приедет семьдесят родичей и друзей с Дальнего Востока, и сейчас начнется новый передел. Ты, тварь, кому из новых заранее сдал свой бизнес?!

— Никому ничего не сдавал! Пожалуйста!

— Поздно. Товар Голубая Молния забирает себе в счет выплат и твоего тупого банкротства!

— Там ведь много больше!

— Убью, сука, если будешь вякать!

Миша, наблюдая за сценой расправы, снова наполнился изумлением — жену Стеклова безжалостно насиловали, ее крики разносились по округе, а тот торговался из-за своих прибылей. Ну и дерьмо он конченое! Они достойны того, чтобы над ними изгалялись всякие Молнии и другие уроды, если забыли основные понятия о чести и уважении к себе…

Мише уже не жаль было вымазанного кровью Стеклова. Сердце надрывалось только из-за его жены, да и то в глубине души гнездилось сомнение, искренни ли ее крики, — ведь все они, жены данников Голубой Молнии, не однажды отрабатывали «натурой».

Из темного дверного проема склада показался один из утомленных амбалов.

— Пашка, накажи его! — Рэд Пятачина указал на стоявшего перед ним на коленях Стеклова.

Амбал недовольно скривился: «Опять!» — но послушно начал расстегивать свои кожаные брюки.

Стеклов в ужасе замотал головой, встал на четвереньки и быстро-быстро пополз прочь.

Пашка, с полуспущенными брюками, белея задницей, нагнал Стеклова.

Миша, отворачиваясь, включил двигатель своей иномарки (он так и не выходил из машины), стал разворачивать авто, собираясь уезжать.

— Ой-е! — взвыл Стеклов.

Рэд Пятачина замахал рукой Мише:

— Стой! Стой, тебе говорят!

— Что?

— Почему уезжаешь? Я тебя не отпускал.

— Я просто машину разворачиваю.

— Сиди и жди. Вместе уедем.

На территорию завода, урча, въезжал КамАЗ с тентованным прицепом.

Амбалы выносили со склада пластиковые упаковки минералки по шесть полуторалитровых бутылок, ставили их на землю. Миша напряженно ждал, когда из склада выползет жена Стеклова, но она так и не показалась…

Амбал Пашка, «наказав» Стеклова, уже с деловым видом руководил водителем КамАЗа, показывая ему, как подогнать фуру под погрузку.

Опозоренный Стеклов куда-то уполз — о нем все забыли, это был отработанный материал…

Миша, громко вздохнув (эксцессы на сегодня еще не кончились — он чувствовал это внутренним чутьем), вышел из машины, встал рядом с ней и закурил.

Амбалы быстро-быстро таскали упаковки минералки в фуру. Миша, глядя на злого Рэда, вдруг подумал, что тот мог заставить его принять участие в «наказании» Стеклова. Тогда бы его легенда сразу закончилась — он бы отказался, и вся операция полетела в тартарары. В душе дернулся запоздалый испуг, но тут же пришло облегчение. Слава богу, что Рэд думал в первую очередь не о проверке «подозрительного» Миши, а о недополученной прибыли с разрушенного бизнеса Стеклова.

Миша посмотрел на Пашку, выдохнул дым через нос. Беспредельщики, животные. Они ведь могли не забирать минералку, а просто предупредить Стеклова о намечаемой облаве, но им обязательно обвинить и надругаться и все захапать своими загребущими руками. Жадные твари. Скоты. Уроды. Беспредельщики. И этих беспредельщиков сам Бог велел наказать, и наказать жестоко. Так наказать, чтобы другие подобные уроды содрогнулись и никогда даже помыслить о возможности подобного беспредела не могли.

Только такой вариант развития событий гарантировал стопроцентный результат!

Минералку погрузили. Рэд подошел к Мише, в упор посмотрел в его глаза. Холодный, жестокий взгляд.

Прорычал:

— Можешь ехать. И не расслабляйся. Будет тебе генеральная проверка!

— Что?

— О проверке не забывай!

Рэд отвернулся, проворчал так, чтобы Миша слышал:

— Тормоз ментовский! Урод!

— Ты что-то сказал? — громко спросил Миша. Рэд, не оборачивался, рыкнул:

— Езжай, говорю!

Миша молча выбросил окурок в серую пыль и сел за руль.

Пятачина проводил взглядом выезжавшую с территории завода «тойоту», подозвал Пашку:

— Проследи бывшего мента. Не верю я ему.

— Понял.

— Что ты понял? — вдруг взвился в ярости Рэд.

Пашка отозвался тихо и покорно:

— Сделаю все, как надо.

— Смотри, чтобы он тебя не засек. Иначе сделаю с тобой то же, что ты сегодня совершил со Стекловым.

— Вы велели!

Рэд как будто удивился:

— Кто тебе что велел? Я?! Очнись, парень! Ты понял, что сказал сейчас? А?!

Пашка молчал.

Рэд перевел разговор на другое:

— Кстати, что с бабой Стеклова?

— Что? — Пашка еще не отошел от обвинения в содеянном им над Стекловым — он оказывался крайним с любой стороны.

— Ты пьяный? — наседал Рэд.

— Нет.

— Что с бабой Стеклова, дурак?! — Рэд начал выходить из себя.

— Живая, — пролепетал Пашка.

— Полицаям не сдаст?

— Муженек не разрешит!

— Все, мы уезжаем, а ты, как выпасешь Мишу, возвращайся сюда и схоронись где-нибудь. В четыре утра менты планируют налет на цех Стеклова.

— Минералку вывезли, зачем ментов ждать?

— Тупой! Если менты не подвалят, значит, Миша нам лапшу повесил! Все, работай.

Через минуту у склада все стихло, только облако пыли, все еще висевшее посреди двора, показывало, что недавно здесь было очень людно…