Белая сирень - Маша Ловыгина

За дверями палаты прогрохотала каталка.

— Думаю, что первое убийство не было запланировано. Во всяком случае, так и занесено в протокол. Это получилось спонтанно. После эмоционального выяснения отношений. Случайно увиденная другая женщина рядом с любимым, может быть их взгляды, улыбки, разговор, прикосновения. Мучительное переживание, аффект от увиденного, непреодолимое желание устранить проблему. Ну а дальше: убийство и сокрытие следов. Мезенцев несколько раз встречался с Вероникой, заходил в магазин, где работала Полина, чтобы отвезти её. Опять же — Любава… Обстоятельства гибели других девушек сейчас выясняет следствие. Муж, кажется, даже не обращал внимания на то, что его любовницы исчезают одна за другой, ведь он всё время находится в поиске нового увлечения. Что это — равнодушие, зацикленность на собственных желаниях, эгоизм? Думаю, его жена ложно принимала периоды затишья как свою победу, но, повторюсь, появлялась новая пассия, и оскорблённая, так сказать, женщина снова устраняла соперницу проверенным способом. Вот и вы стали представлять из себя угрозу её так называемому семейному счастью.

— Но как, как она их прятала?! — горло обдало жаром.

— Спокойно пользовалась семейным автомобилем в вечернее и ночное время, когда муж принимал на грудь и ложился спать. Писала смс и вызывала на встречу с его телефона, — следователь пожал плечами. — Диву даюсь, насколько люди могут быть доверчивыми и невнимательными, а убийца циничным и хладнокровным.

— Где же сейчас их сын Вовка?

— У бабушки с дедушкой в Плещеево. Суд продлил задержание Мезенцева до полного выяснения обстоятельств. Но он, кажется, и сам не особо рвётся домой. Выяснились некоторые подробности его сотрудничества с погибшим полковником Макаровым. Хотите знать подробности?

— Нет, не сейчас, — Оля отрицательно покачала головой.

— Понимаю, — Иван кивнул адвокату Керр, передавая ей слово.

Мария Николаевна подняла с пола сумку и достала из неё толстую папку. Открыв, быстро перебрала пухлыми пальцами несколько страниц, отмеченных стикерами.

— Касательно второго дела возникли определённые трудности. Обвиняемые, не без помощи адвокатов, конечно, полностью отрицают своё добровольное участие в делах, не только датированных упомянутыми вами сроками, но и до момента задержания. Перекладывают вину и объясняют свои действия давлением со стороны Морозова Романа Борисовича, который, по их словам, угрожает им лично и имеет возможность оказать давление на близких и членов их семей. К сожалению, пока правоохранительным органам никак не удаётся обозначить его местонахождение. Но судя по документам, всплывающим на поверхность, он продолжает руководить несколькими своими предприятиями и снимать деньги в разных странах.

— Вы хотите сказать, что Тищенко и Гуциев могут избежать наказания?!

— Не совсем так, — Керр свела к переносице тёмные брови, — разбирательства могут тянуться долгие месяцы, а порой, и годы. Подследственные находятся в изоляторе, и при этом продолжают писать кассационные жалобы в суд с просьбами о домашнем аресте. Учитывая, что содержание в СИЗО засчитывается как срок пребывания в местах лишения свободы с коэффициентом один к полутора, в наших интересах сократить этот срок до минимума, предоставив суду, неопровержимые факты их вины. — Керр захлопнула папку и стала запихивать её обратно в сумку, с сожалением поджав губы. — Ну вот, как-то так. Работа идёт, конечно, но…

Оля следила за её руками, понимая, что Керр и следователь готовы попрощаться.

— Вы можете остаться? — Обратилась она к адвокату, — только принесите воды, пожалуйста..

Иван поднялся, щёлкнув суставами, и вышел из палаты. Мария Николаевна, сложив руки на коленях, ждала. Когда через несколько минут следователь появился со стаканом тёплой хлорированной воды, они обе ещё молчали.

Иван взглянул на часы и проговорил:

— Я подожду снаружи.

С помощью Керр Оля приподняла голову и с жадностью стала пить, не обращая внимания на струи воды, устремившиеся по обе стороны рта, прямо за пазуху больничной рубашки. Затем, откинувшись, прикрыла глаза.

— Морозов, конечно, животное. Но он давно уже не может никому причинить вреда, — фразы, вырывающиеся свистящим шепотом, давались с трудом.

Мария Николаевна придвинулась ближе, стараясь не пропустить ни слова, уперев пышное тёплое бедро в ногу девушки.

***

Чудов, восемь лет назад

Только животные обладают таким слухом и чутьём. Даже не дыша, не издавая ни единого шороха, Оля поняла, что Морозов безошибочно вычислил место, где она пряталась. И на расстоянии в несколько шагов она, не видя его лица, поняла, что он улыбается, предвкушая свою победу.

Она не думала о спасении или о снисхождении. То, что происходило сейчас, было чем-то неподвластным её пониманию. Грань, за которую её сознание не готово было заглянуть. Её мир рушился под давлением превосходящей силы, не оставляя ей шанса сохранить его целостность. Она — жертва? Нет, в это невозможно было поверить и принять…

Свист замер на высокой ноте, оборвав мелодию.

— Знаешь, что мне нравится в таких, как ты? — его шаги приближаются.

Только бы темнота длилась подольше.

— Я думал, что Маринка такая… — шаги чуть отдалились, и шуршание травы послышалось за спиной. — Думаешь, по великой любви я был с ней? — хриплый смех. — Когда первый раз драл, даже не пикнула, сдалась. Пыль с моих ботинок слизывала. А ты будешь?

Оля до крови закусила губу.

— Будешь, а? Молчишь… Не знаешь? Вот и я не знаю. Но очень хочу узнать!

Он внезапно схватил Олю за волосы на макушке и через кусты потащил наружу из её укрытия. Девушка повисла в его руке, вцепившись в запястье.

— Не рыпайся! — спокойно посоветовал Морозов, продолжая волочить Ольгу сквозь чащу.

Нижние ветки деревьев и кустов больно хлестали её по лицу, оставляя мелкие листочки на мокрых щеках. Острые сучки царапали ноги, застревали в оборках юбки, и Оля слышала, как с треском рвётся ткань.

Морозов дотащил её до самой поляны, швырнул рядом с кустом сирени. Отпустил волосы, но тут же оседлал, усевшись на грудь.

— Какая ты! — усмехнулся, наткнувшись на её ненавидящий взгляд. Пропихнул её руки под свои колени, упёрся в них, пригвоздив к земле. Зажал с такой силой, что Оля взвыла от боли и бессилия. Широкой ладонью грубо провёл по её лицу, словно стирая крик, просунул пальцы между губ, нащупывая язык. Девушка захрипела и со всей мочи сжала зубы. Морозов зашипел, выдернув кисть, ударил по губам.

Ольга с отвращением сплюнула, пытаясь избавиться от его вкуса и от собственной крови, тут же скопившейся внутри рта.

— Ты у меня будешь хорошей девочкой! — мужчина стал расстёгивать ремень на джинсах. — Будешь слушаться меня. Я тебе потом красиво всё сделаю, в обиде не останешься! А если попробуешь сопротивляться, то я выбью тебе все зубы. Поняла?!