Белая сирень - Маша Ловыгина

Оля заметалась головой по траве.

— Не хочешь? Ладно, — легко согласился Морозов, — оставим на десерт. Ты же не откажешься угостить моих друзей? — его рука, до этого пытавшаяся удержать Ольгу за подбородок, скользнула вниз, к подолу юбки. — Что там у нас?

Оля завизжала, скручивая ноги, когда грубые пальцы Морозова оказались между её бёдер, пробираясь внутрь.

— Отлично, — он оттянул резинку своих трусов, демонстрируя вздыбленный член. Девушка задохнулась от чужого звериного запаха и от тошноты, которая подступила к горлу. Кулаки сжимали вырванную траву, кончики пальцев саднило от земли, скопившейся под ногтями.

Морозов сдвинулся ниже, пристраиваясь у неё между ног, освободив руки девушки. Она тут же упёрлась в его плечи, пытаясь стащить с себя. Задыхаясь от боли и ненависти, снова закричала.

Морозов навис над ней, сдавливая её грудную клетку с такой силой, что Оля закашлялась, со свистом выпуская остатки воздуха.

— Вот так, маленькая сучка.

Хриплое дыхание, смешанное с парами алкоголя, обдавало её лицо и вызывало рвотные спазмы. От глаз, налитых кровью, невозможно было отвести взгляд. Морозов взревел, надвигаясь на неё с дикой неотвратимостью, ломая, словно фарфоровую куклу. Сознание стало покидать её, но грубый окрик не позволил отключиться окончательно.

— Смотри на меня! Я хочу видеть твои глаза! — Рычание и какой-то нечеловеческий смех. Его руки, будто лапы хищного зверя, рвали тело, а вместе с ним и душу.

Собственный крик лишил Олю последних сил. Она захрипела, отчаянно хлеща Морозова по лицу, и в то мгновение, когда чёрная тень заслонила и небо, и белое облако сирени над головой, мир померк, оглушив её внезапной тишиной.

— Помоги мне! — голос Марины, как гром, прозвучал в её голове.

Ольга застонала и вынырнула из обморока.

Морозов был всё ещё на ней, но стало понятно, что вокруг что-то происходит. Оля не могла заставить себя шевельнуться. Ужас и боль сковали всё её тело. Мозг отказывался воспринимать происходящее. Морозов дёрнулся и, чуть откинувшись назад, странно завертел головой.

Из-за спины мужчины появилось белое лицо Марины. Руки её были разведены в стороны.

— Помоги мне!!!

Ольгу затрясло. Прямо над ней хрипел Морозов. Кисти его рук сначала вцепились в Ольгины волосы, потом взметнулись вверх, сжавшись в пудовые кулаки. Слюна тягучей нитью свесилась из ощеренного рта. Лицо приобрело синюшный цвет, глаза вылезли из орбит. Вокруг шеи чернела тонкая чёрная полоска, которая с каждой секундой становилась всё менее заметной в складках кожи. Концы удавки находились в руках Шагиной.

— Ну же, помоги!!! — голос Марины звенел в ночной тиши. Она упёрлась одним коленом в спину Морозова и изо всех сил затягивала удавку на горле мужчины.

Трясущимися руками Оля обхватила его за плечи и стала тянуть на себя до тех пор, пока он не уткнулся в её грудь, судорожно вздрогнув и обмякнув.

Оля с трудом вылезла из-под мужчины и тут же согнулась от боли в животе.

Марина смотрела на распростёртое тело.

— Рома… Ты слышишь меня?!

— Он… он… — спазмы в груди и горле не давали Оле вздохнуть.

— Он сделал это с тобой… — лицо Марины перекосило в болезненной гримасе.

Оля всхлипнула, закрыла рот ладонью и тихо заскулила, съёжившись от боли, которая вдруг ледяным холодом сковала её сердце.

— Ничего, потерпи… — Марина оттёрла кровь с губ и подбородка. — У нас мало времени, — тяжёлый вздох. — Пока они спят, надо избавиться от него. Закопать… — сверкнула тёмными безумными глазами.

— Д-да… там лопаты в туалете… — выдавила Оля, провожая взглядом метнувшуюся к дому Марину. Ей было плохо. Так плохо, что она с трудом понимала, что всё это происходит с ней. Сознание норовило вот-вот ускользнуть от неё, избавляя от переживаний, но взгляд, уткнувшийся в тело около ног, возвращал в страшную действительность.

…Лесная сирень пахнет по-особому: густой влажный аромат её окутывает с ног до головы. В сумерках не разглядеть соцветий, но я знаю, что они не такие крупные, как в садах и парках. О, этот сумасшедший запах! Его не испортит ни примесь испарений, исходящих от вывернутой лопатой земли, ни горько-солёный вкус крови на губах, ни боль от ссадин на моём теле. Я стою, высоко задрав голову, и дышу, закрыв глаза. Мне так хорошо, что я не чувствую почву под ногами. Кажется, что сейчас взлечу…

— Чего стоишь?! Помогай, давай!

Скрежет лопаты о корни куста заставляет меня очнуться. Но я не хочу, не хочу…

— Господи, какая тяжесть! Ну же, не спи!

…Они закопали тело под раскидистым кустом сирени. Марина тщательно утрамбовала ногами верхний слой дёрна.

— Никому и никогда, поняла?! — Шагина подняла с земли свою сумку и прижала к груди. — Тебя здесь не было! Постарайся забыть…

***

— Марина рассказала мне, что они сделали с ней. Она убила Морозова и закопала недалеко от его дома в лесу. Кажется, под кустом сирени…