Тайник - Элизабет Джордж

— А что его сын?

— Адриан?

— Его ваш брат тоже хотел оставить без наследства?

— Он никого не собирался оставлять без наследства. Он только хотел уменьшить ту сумму, которую его обязывал отдать им закон.

— Кому это было известно? — спросил Сент-Джеймс.

— Насколько я знаю, самому Ги, Доминику Форресту — это его адвокат — и мне.

Тут она протянула руку за конвертом из манильской бумаги, но не сразу расстегнула его металлические зажимы. Просто положила конверт себе на колени и продолжала говорить, поглаживая его руками.

— Частично я на это согласилась, просто чтобы Ги не беспокоился. Его очень угнетали те отношения, которые установились у него с детьми по вине его жен, вот я и подумала:

«А почему бы и нет? Почему бы не дать ему возможность отблагодарить тех, кто осветил его жизнь в тот момент, когда родные люди от него отказались?» Понимаете, я ведь не ожидала…

Заколебавшись, она аккуратно сложила на груди руки, словно обдумывая, что еще следует сказать. Внимательный взгляд на конверт, лежавший у нее на коленях, словно помог ей решиться, и она продолжила:

— Я не надеялась пережить своего брата. Я думала, что, когда расскажу ему о своем… физическом состоянии, он предложит мне переписать завещание и оставить все ему. Разумеется, тогда закон опять связал бы ему руки в том, что касалось его собственных посмертных распоряжений, но я до сих пор уверена, что он предпочел бы это, чем остаться при одном банковском счете и нескольких инвестициях без всякой возможности увеличения того или другого в случае необходимости.

— Да, понятно, — сказал Сент-Джеймс — Мне понятно, как все должно было быть. Но, судя по всему, получилось иначе?

— Я так и не собралась рассказать ему о своей… ситуации. Иногда я ловила на себе его взгляд и думала: «Он знает». Но он никогда ничего не говорил. И я тоже. Я все обещала себе: «Завтра. Поговорю с ним об этом завтра». Но так и не поговорила.

— Поэтому когда его внезапно не стало…

— Было много надежд.

— А теперь?

— Теперь много обид.

Сент-Джеймс кивнул. Он поглядел на огромную стенную вышивку, изображавшую роковой момент в жизни семьи. Он увидел, что мать плачет, собирая чемоданы, а дети в страхе жмутся друг к дружке. В окно были видны фашистские танки, бороздившие отдаленный луг, а по узкой улице колонной двигались войска.

— По-моему, вы позвали меня сюда не для того, чтобы я сказал вам, как поступить дальше, — сказал он. — Что-то подсказывает мне, что вы уже приняли решение.

— Я всем обязана моему брату, и я привыкла отдавать долги. Поэтому вы правы. Я пригласила вас сюда не для того, чтобы спросить, как мне поступить с моим завещанием теперь, когда Ги больше нет. Совсем не для этого.

— В таком случае могу я узнать… Чем я могу вам помочь?

— До сегодняшнего дня, — ответила она, — мне были в точности известны условия завещаний Ги.

— Их было несколько?

— Он переписывал их несколько чаще, чем это делают другие люди. Каждый раз, составив новое, он обязательно устраивал мне встречу со своим адвокатом, чтобы я в точности знала содержание каждого документа. Он всегда заботился об этом и был очень последователен. В день, когда завещание следовало подписать и засвидетельствовать, мы шли к мистеру Форресту в офис. Там просматривали все бумаги, проверяли, не следует ли внести какие-то изменения в мое завещание, подписывали и заверяли все и шли обедать.

— Но, как я понимаю, с последним завещанием такого не случилось?

— Не случилось.

— Может быть, он просто не успел, — предположил Сент-Джеймс- Он ведь не собирался умирать.

— Последнее завещание было написано в октябре, мистер Сент-Джеймс. Больше двух месяцев назад. Все это время я никуда не уезжала с острова. И Ги тоже. Чтобы сделать это завещание законным, ему пришлось поехать в Сент-Питер-Порт подписать все необходимые бумаги. Тот факт, что он не взял меня с собой, показывает, что он не хотел посвящать меня в свои планы.

— Какие?

— Вычеркнуть из завещания Анаис Эббот, Фрэнка Узли и Даффи. Он утаил это от меня. Когда я это поняла, то осознала, что он мог утаить от меня и многое другое.

Сент-Джеймс видел, что дело дошло наконец до главного — причины, по которой он снова здесь. Рут Бруар отогнула застежки конверта. Сент-Джеймс увидел паспорт Ги Бруара.

— Вот первый секрет, — сказала Рут. — Посмотрите на последнюю отметку, совсем недавнюю.

Сент-Джеймс пролистал маленькую книжицу и нашел страницу для отметок иммиграционных властей. И тут же увидел, что, вопреки фактам, сообщенным несколькими часами ранее его сестрой, Ги Бруар ступал на землю штата Калифорния в марте текущего года, куда попал через международный аэропорт города Лос-Анджелеса.

— Он не рассказывал вам об этом? — спросил ее Сент-Джеймс.

— Нет, конечно. Иначе я бы вам сказала.

Она передала гостю стопку каких-то бумаг. Сент-Джеймс увидел, что это счета по кредитной карте, а также счета из отеля, чеки из ресторанов и фирм по прокату автомобилей. Ги Бруар провел пять ночей в отеле «Хилтон» города Ирвин. Там он обедал в заведении под названием «Иль Форнайо», а также в «Морском ресторане Скотта» в Коста-Мезе и гриль-баре «Цитрус» в Ориндже. В Тастине он встречался с человеком по имени Уильям Кифер, адвокатом, которому заплатил более тысячи долларов за три встречи на протяжении пяти дней и сохранил его визитную карточку, а также счет из архитектурной фирмы под названием «Саутби, Стрейндж, Уиллоуз и Вард». Внизу, под счетом, было нацарапано «Джим Вард», слово «мобильный» и номер.

— Похоже, он лично устраивал все музейные дела, — заметил Сент-Джеймс- Это совпадает с тем, что мы знаем о его планах.

— Совпадает, — кивнула Рут. — Но он ничего не рассказал мне. Ни слова об этой поездке. Понимаете, что это значит?

Вопрос Рут прозвучал зловеще, хотя Сент-Джеймсу показалось, что ее брат, наверное, просто хотел немного пожить своей жизнью. Не исключено даже, что он поехал туда не один и не хотел, чтобы сестра знала об этом. Но когда Рут заговорила снова, он понял, что открытые ею факты не столько сбили ее с толку, сколько лишний раз убедили в собственной правоте.

— Калифорния, мистер Сент-Джеймс. Она живет в Калифорнии. Значит, он наверняка познакомился с ней до того, как она приехала на Гернси. Она приехала сюда, продумав все заранее.

— Понимаю. Вы о мисс Ривер. Но она из другой части штата, — заметил Сент-Джеймс- Она живет в Санта-Барбаре.

— А как далеко оттуда до этого места?

Сент-Джеймс нахмурился. Он не знал, так как никогда не бывал в Калифорнии и не имел никакого представления о том, какие там вообще есть города, за исключением Сан-Франциско и Лос-Анджелеса, которые, по его представлениям, находились в противоположных концах штата. Однако Калифорния виделась ему как огромное пространство, опутанное сетью автодорог, по которым с умопомрачительной скоростью носятся автомобили. Квалифицированное мнение о том, мог ли Ги Бруар добраться из одного места в другое за то время, которое он провел в Калифорнии, способна была высказать Дебора. Живя там, она много путешествовала, причем не только с Томми, но и с Чайной.