Не та игра - Алексей Евгеньевич Михайлов

— Ну а что насчет меня? — поинтересовался Максим. — Что Вам нужно от меня?

— А ты должен отвести меня к тому озеру, из которого вынырнул. И снова в него нырнуть.

— Зачем? — изумился Максим.

— Чтобы мы проверили, верна ли гипотеза Ефима о том, что одна дверь всегда остается открытой.

— Один из временных порталов остается открытым? — переспросил Максим, и Игорь едва заметно улыбнулся.

Ефим неодобряюще посмотрел на Игоря, а Святослав на Ефима. Короткая и яростная борьба взглядов по поводу понятийно-категориального аппарата, с помощью которого следует познавать таинственные озера, остались незаметны для Максима и Алексея, которые смотрели друг на друга. В их противостоянии безусловное преимущество было на стороне Алексея.

— Называй это, как хочешь, — равнодушно бросил он, заставив Игоря еще больше улыбнуться, — это дела не меняет.

— Но как же я найду это озеро? Их же там таких больше десятка.

— А вот это, — зло отрезал Алексей, — уже твоя проблема. Значит, будешь нырять в каждое из них, пока не найдешь нужное!

— Но ведь не факт, что я перемещусь!

— А это уже оставь нам. Мы ведь не просто так сидели последние десять лет и ждали, когда же в прошлое откроется дверь. Мы работали! Причем усердно. Средств не жалели. Как, по-твоему, почему перемещения наиболее вероятны в летнее солнцестояние?

— Не знаю, — честно признался Максим.

— И я не знаю, — ухмыльнулся Алексей, — но это как-то связано с влиянием солнечной радиации на северный полюс. Она каким-то образом усиливает энергоснабжение субстанций и делает их активными. Поэтому-то во время эксперимента задействовали подвижные трансформаторы. Чтобы максимально усилить электрообеспечение субстанций и гарантированно отправить темпонавтов в точку исхода. Потому что иначе можно бесконечно нырять в эти озера и никуда и не переместиться. Понимаешь? Проверено на собственном опыте. Вот мы и приобрели пару приспособлений, способных создать нужный энергетический импульс, которого будет достаточно, чтобы активировать дверь. И дело останется за малым. Проверить, работает ли эта дверь. Для этого-то нам и нужен ты.

Максим почувствовал себя уязвленным. Он был даже не ключом, а обычной подопытной мышью. Его роль во всем этом предприятии оказалась такой ничтожной, что он даже не осознал с первого раза все связанные с ней риски.

— Постойте, — воскликнул он, — а что же будет со мной?

— А что будет? — деланно удивился Алексей.

— Ну, если я перемещусь? — не уловил сарказма Максим.

— Если все пройдет по плану, то ты так же, как и в прошлый раз вынырнешь где-нибудь во времена Царя-Гороха и нырнешь обратно. И снова окажешься в нашем времени. Спустя пару месяцев. А мы за это время успеем свой план провернуть и больше с тобой никогда не пересечемся. Ты сможешь вернуться домой к маме с папой. Или к этой своей Татьяне. И жить себе дальше.

— Но ведь будет декабрь! Я даже не смогу дойти до Луча. Замерзну! — воскликнул Максим, гоня прочь мысли о существовании в этой истории и других вариантов, в которых все пойдет плохо.

— Ну, мы можем тебе с собой теплых вещей дать. В пакет запихнем, чтобы не промокли. Вынырнешь, переоденешься и пойдешь себе спокойно в Луч. Дорогу уже знаешь.

— А если я не перемещусь? Если не откроется дверь? — искренняя тревога Максима за свое будущее, не смогла сдержать улыбку Ефима, перехватившего инициативу в негласном противостоянии с Игорем по поводу того, как называть временные аномалии.

— Знаешь, давай не будем думать о плохом… — нехотя бросил Алексей.

— А если я откажусь? — загнанно прошептал Максим, осознав, наконец, что его может закинуть в такое время, откуда он не сможет вернуться.

— Тогда нам придется повышать ставки, — тон Алексея не оставил равнодушным ни Максима, ни остальных в комнате.

Все они невольно поежились, представив на какой уровень может выйти затеянная Алексеем игра. Максим еще раз взглянул на кулаки Алексея. Те не спеша с еле уловимым хрустом сжались. Потом вдруг разжались. А потом снова слегка сжались и ладони вроде бы как расслабились. Максим уловил сигнал.

— И когда Вы хотите меня туда отвезти? — спросил он, понимая, что перемещение в неизвестное лучше смерти.

— Да прямо сейчас! — весело воскликнул Алексей и неожиданно хлопнул в ладоши, принявшись их потирать.

— Но… Но я не готов. Я не в той форме! У меня сотрясение!

— И я еще раз приношу за это свои искренние извинения, — равнодушно ответил Алексей, — но, похоже, выбора у тебя нет. А у нас — времени! Госбезопасность нам наступает на пятки! Сам видел нового гостя.

Сказав это, он велел Святославу собираться в путь, приготовить для Максима теплую одежду и обувь, упаковать все это в целлофановый пакет и засунуть в рюкзак. Ефим получил задание выдать Максиму еще обезболивающих и взять таблеток с собой. А сам он направился в гараж готовить автомобиль к поездке, прихватил с собой один из двух больших прямоугольных пластиковых тубусов, лежащих на полу у печки. В них хранились приспособления, которые Алексей приобрел пару лет назад через даркнет у украинских вояк, рассчитывая с их помощью активизировать временные порталы. Или, как говорил Ефим, открыть двери.

Вообще-то эти приспособления были экспериментальным электромагнитным оружием. Именно их приобретение в свое время сильно взволновало ту самую государственную службу, с территории которой в данный момент выезжала пара одинаковых и довольно броских на вид черных микроавтобусов с тонированными стеклами и без опознавательных знаков. Но в деревне Коняево, куда направлялся кортеж, об этом еще не знали.

— Ну так, где мой медальон? — спросил у Максима Ефим, лично протягивая ему стакан с водой и таблетками.

— Я же сказал, в отделе полиции… Под сейфом…

— Не ври, нет его там! Мы проверили! — взвизгнул Ефим.

— Но как? — изумился Максим. — Кто это «мы»?

— Не твоё дело, я же тебе говорил, у нас везде свои люди! Где мой медальон?

— Разве он твой?

— Мой! Это семейная реликвия!

— Не может быть, — удивился Максим, — ты говорил, что ваш предок — Ирина. У нее был медальон № 1. Ты сам говорил, что он утерян. А этот медальон № 2, и принадлежал он Михаилу.

— А то я не знаю! Ирину забросили на тысячу лет назад. От нее ничего, кроме костей в твоей коробке, да глупого поверья не осталось! Сгинула она в глубине веков со всем своим потомством, если оно у нее было.